На дне рождения одного ребенка начались праздники по всей палате. Страхи и радости взрослых соседок окунают малышей в незнакомую атмосферу встречи Нового года, хотя большинство детей с трудом может уснуть. Тихонько и осторожно выходим из палаты, понимая, что детишек нужно сохранить, несмотря на то что встреча в больнице кажется невезучей....
Похоже, «Двойня в подарок» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Спят мои маленькие сокровища! Сердце переполняется от любви. Как можно делить детей? Эту люблю- а эту не нет? Как так можно вообще жить? Разве ребенок должен отвечать за поступки родителей?
– Никогда, никогда вы не узнаете боль черствости и безразличия близких людей. Мама с папой любят вас, мои дорогие! – шепчу и не могу наглядеться на дочек. Такие они красивые.
«Хотя бы ради детей я должна постараться!» – убеждаю себя.
«Да Тимофей к тебе в сто раз относится лучше, чем твои близкие», – напоминает мне внутренний голос.
Так и есть. Только меня угораздило в собственной семье оказаться никому не нужной. Отмахиваюсь от грустных воспоминаний. Какой толк перебирать заново события шестилетней давности. Уехала в семнадцать из дома и все вздохнули спокойно.
Тихонько подхожу к окну. Смотрю на елку, сверкающую огнями. Кажется, вечность прошла с Нового года! Вся жизнь перевернулась. Родились девочки. Появился Тимофей.
Нужно постараться не ссориться с ним. Не ныть постоянно. А то могу надоесть. Девчонок он любит и это самое главное.
– Лера, – окликает меня Надежда, серьезная и задумчивая. – Давай поболтаем. Я чай заварила.
– Давай, – соглашаюсь добродушно. Но что-то в Надином виде настораживает. Слишком она деловая и решительная.
Усевшись на диван, принимаю из ее рук кружку с ромашковым чаем. Прихлебываю, выжидая. Смотрю внимательно, давая собеседнице минутку собраться с мыслями.
Интересно, о чем пойдет разговор? О Тимофее или о здоровье девочек? А вдруг педиатр приходил, когда я забирала кольцо?
Надежда откашливается и сразу переходит к делу.
– Я, конечно, не люблю сплетни, – заявляет она. – И лучше бы тебе Тима сам все рассказал. Но с другой стороны… у тебя в Шанске странные источники информации. Поэтому придется мне.
– Что? – охаю, напряженно вглядываясь в серьезное лицо.
– Я о тете Розе Морозовой. О Тиминой маме. Хорошая женщина была… Жалко мне ее.
– Как была? – вскидываюсь изумленно. – Тима говорил, она жива…
– Только физически, Лер, – печально замечает Надя.
– Ой, – закрываю ладошкой рот. – Как же так? Она же еще молодая!
– По-разному бывает, – вздыхает Надежда. – Обычно после шестидесяти пяти начинается. Но тетя Роза упала, когда люстру мыла. ЧМТ. Альцгеймер – как осложнение[1].
– Как же так?
Отставив в сторону чашку, вытираю слезы. Мне безумно жалко Тимофея и его маму.
