Автор
В дверях дома молчаливо стучится молодая женщина. Она звонит родителям за помощью, ведь ни друзей, ни знакомых не осталось после развода. Олигарх Двойняшки знает, как важно быть в курсе всех событий, и каждый вызов срочнее других.
Детки, ваша бабушка пыталась убить вашу маму и вас. Она бы не успокоилась пока этого не добилась. Дедушка тоже не желает нам ничего хорошего. Ему проще нас со свету сжить. И именно поэтому вашему папе пришлось нас бросить. Оставить на произвол судьбы. Жить с другой тетей. Пытаться завести с ней детей. Пускать пыль в глаза идеальным браком. Лишь бы от нас отстали. Лишь бы у нас появился шанс спастись.
Суровая и неприглядная реальность. Не каждый взрослый поймет! Примут ее единицы. Ещё меньше способны будут простить.
Если уж со взрослыми здравомыслящими людьми тяжело, то что ж делать мне? Ведь признаться нужно! А тут… дети. Но правду умалчивать нельзя. Иначе все равно они обо всем узнают. Потом будет хуже.
Делаю глубокий вдох. Набираюсь решимости. Очень. Просто до невыносимости тяжело! И страшно… Вдруг не поймут?
Как бы ни горько осознавать, но я понимаю причину нашего расставания в прошлом. Я принимаю ее и осознаю, что нельзя иначе. Это была единственная возможность защиты. Мой единственный шанс.
Жаль, что я не знала об этом раньше! Тогда вела бы себя иначе. Не изводила себя постоянными попытками разобраться что и когда я сделала не так. Не корила себя. И не пыталась ненавидеть того, кого до бесконечности люблю.
Мне было невыносимо одиноко без Рафаэля. Я была глубоко несчастна. И попытки переключить свое внимание, попробовать полюбить кого-то другого ни к чему хорошему не привели.
Сейчас я это отчётливо понимаю. Ни с одним другим мужчиной я бы не смогла быть цельной и счастливой.
Но если мне было плохо, то Рафаэлю пришлось хуже. Гораздо. Ведь одно дело, когда любимый человек тебе причинил боль и совсем другое, когда ты сам должен обречь на страдания того, кого любишь.
Я верю, что все эти долгие шесть лет ему было несладко. Он сгорал заживо. Каждый день. Но в отличие от меня, Раф не мог показать свою боль. Он обязан был оставаться сильным и непробиваемым. Ни в коем случае нельзя было показать, что он страдает. Или беспокоится обо мне.
От осознания столь чудовищной правды до сих пор бегут мурашки по коже. Страх пробирает до костей.
Как хорошо, что он смог разобраться со всеми своими проблемами. Надеюсь, что и со своими родственниками тоже разберётся.
Одно знаю точно. Никого из его гребаной семейки я никогда в жизни больше не пущу на порог своего дома! Слишком высокую цену пришлось заплатить за свою доброту по отношению к ним.
