Автор
В дверях дома молчаливо стучится молодая женщина. Она звонит родителям за помощью, ведь ни друзей, ни знакомых не осталось после развода. Олигарх Двойняшки знает, как важно быть в курсе всех событий, и каждый вызов срочнее других.
Сердце снова разгоняется до запредельных оборотов.
Еще один щелчок…
Да сколько их у тебя там?!
Дверь открывается. Я захлебываюсь очередной эмоцией. Пытаюсь проглотить собственный пульс глядя в родные глаза.
— Привет, Юль, — с трудом выдавливаю слова из нервно сведенного горла.
————————
3.2
Рафаэль
Передо мной все ровно так, как я и представлял. Тепленькая, домашняя, расслабленная алкоголем и да, офигенно растрепанная девочка. Без макияжа, гордо вздернутого подбородка и поджатых от злости на меня губ, Юлька — та самая, какой была в день разрыва наших отношений.
Она стреляет в меня своими красивыми глазками, выскакивает босыми ногами в подъезд и тихо закрывает за собой дверь, прислоняется к ней спиной и ставит одну ступню на другую, потому что холодно, блин! Дуреха!
Один шаг и между нами нет расстояния. Обнимаю ее за талию, приподнимаю над полом и ставлю к себе на туфли. Они чистые и уж точно теплее бетонного пола.
— Пусти, — шипит Юлька, впиваясь острыми ногтями мне в предплечье прямо через рукав рубашки.
— Больно, — свободной рукой разжимаю ее пальцы. На рукаве проступают несколько капелек крови.
— Пусти сказала! — пытается оттолкнуть. — Какого хрена ты себе позволяешь меня трогать?! Вали к своей жене! Ты меня бросил! — дрожит ее голос.
Даю ей выговориться. Жду, когда перестанет сопротивляться и дразнить мое соскучившееся по ней тело. Она не замечает реакции. Продолжает ерзать, шипеть, пытается замахнуться, чтобы зарядить мне по морде.
Уворачиваюсь от пощечины. В крови адреналин смешивается с приличной дозой выпитого алкоголя. Ее поплывший взгляд дурманит и окончательно выключает мне голову.
Перехватываю ее тонкое запястье ладонью, сжимаю и завожу над головой прижимая к двери. Вторая ладонь все же отпечатывается на моей щеке обжигающей болью.
— Юлька! — рычу на нее, сильнее вдавливая собой в стену. — Все. Тихо!
— Да пошел ты!
— Тихо, я сказал! Не ори!
Прижимаюсь к ее губам своими, ловя удар в колено, злое мычание мне в рот.
Совсем другое дело…
Мягкие, теплые, податливые губы, которые хочется съесть. Аккуратно кусаю их, улыбаюсь и снова целую. Перекладываю Юлькину руку к себе на шею.
Обними же меня, моя пьяная девочка. Я так соскучился по тебе…
Она обнимает. Обеими руками обвивает шею и дразняще царапает затылок.
