Автор
В ужасе и бессилии стоять, вы слышите чьи-то редкие громкие крики — это вы. Мужчина подprotectит вас и ваших детей, падая с выбоинного пути прямо на вас. А вокруг творится безумие: авто на полной скорости пролетает мимо, стукнувшись о столб. Глухой удар, треск пластмассы — весь мир в движении и хаосе....
И у меня и у Артура темные волосы, а дети — два белокурых голубоглазых ангелочка. У них от Артура разве что нос. И то если смотреть в профиль.
Делаю несколько глубоких вдохов, пытаясь обуздать свои чувства. Кровь по венам разливается лавой, от злости на Артура меня всю трясет.
За каждым ударом моего сердца следует всплеск гнева.
Вот, значит, кто выкупил здание! Словно мало мне было от него бед!
Я должна что-то сделать. Должна усложнить его жизнь, не сдамся просто так.
Взгляд падает на цветочный магазин Зои Анатольевной.
Я решительно врываюсь в цветочный магазин Зои Анатольевны, кипя от злости. Вижу её за прилавком, она как раз увлеченно собирает цветочную композицию, аккуратно выкладывая белые розы и зелень. Внутри у меня все клокочет, но я стараюсь взять себя в руки.
— Зоя Анатольевна, нам срочно нужно что-то предпринять! — начинаю я, едва переводя дыхание от волнения.
Зоя Анатольевна поднимает на меня взгляд, удивление отражается в её глазах. Она откладывает цветы в сторону и с искренним недоумением спрашивает:
— Маша, ты о чем?
— Как о чем? — спрашиваю с возмущением. — Вы же сами предлагали! Мы не можем просто так сдаться. Не дадим Золотареву похоронить дело всей нашей жизни!
Она спокойно вытирает руки полотенцем и, чуть улыбнувшись, говорит:
— Маша, я согласилась на компенсацию.
Эти слова обрушиваются на меня, словно удар.
— Что? Вы серьёзно? Вы согласились? — мое лицо пылает, я чувствую, как слезы подступают к глазам. — Кого еще он подкупил?
Зоя Анатольевну спокойно кладёт последние розы в композицию, оборачивается ко мне и мягко говорит:
— Маша, успокойся. Я понимаю, что тебе трудно принять это. Но иногда нужно идти на компромиссы.
