Автор
При окончившемся автобусе я ринулась к выскакивавшему из него мужчине — он оказался генералом Соколом. Его массивная фигура и белая курточка с гроздью помпонов сразу же привлекли моё внимание. Внезапно на улице я замечаю неподалёку викторию, а рядом — его — высокого, крупного человека. Я бегу по улицам, отыскивая дочь среди толпы, и это ощущение тревоги усиливается с каждой секундой....
Это номер Светы. Только мне никто не отвечает.
Набираю Вику. Тоже сначала длинные гудки, а после металлический голос автоответчика: “Абонент вне зоны действия сети”.
От испуга за девчонок прихожу в бешенство. Водителю служебной машины приказываю гнать домой.
Каждые пять минут набираю Светлану и Вику.
Вдруг телефон Светы оживает.
Слышу ее всхлипывания и “мертвое”: “Да!”
Мне страшно так, что даже волосы на теле становятся дыбом.
– Говори сейчас же, что случилось и где вы! – еле себя сдерживаю, чтобы не заорать на Лану.
– Мы в клинике Рошаля…
Еле разбираю между всхлипываниями. Но…
Услышав название клиники снова роняю сердце. Приказываю водителю менять маршрут и гнать по разделительной.
На слова про гаишников и штрафы, отмахиваюсь.
– Почему вы в неотложной детской хирургии? – спрашиваю с рыком и матами.
– Мы-ы по-пали-и-и в аварию, – ревет в голос Светлана.
– Где…моя…дочь? – произношу севшим от ужаса голосом, прикладывая руку к груди от боли, которая пронзает сердце.
– Ви-и-и–ку-шу, увезли в операционную.
Света еще что-то говорит, но я уже скидываю звонок. У меня нет желания морально ее поддерживать. Наоборот, хочу прямо сейчас сломать ее тонкую шейку за то, что эта взрослая дура подвергла опасности моего ребенка.
К крыльцу клиники подъезжаем в сопровождении двух машин гаи.
Их по дороге после звонка мне прислал мой кореш из управления полиции.
По ступеням поднимаюсь как юноша. По коридору, который ведет к операционному блоку, бегу.
Увидев Светлану, останавливаюсь, чтобы успокоиться и не убить ее сразу.
Подышав, иду, чеканя шаг. Чем ближе подхожу, тем сильнее чувствую непреодолимое желание схватить Светлану и потрясти со всей силы.
Даже ее бледное зареванное лицо и рука в мягком гипсе не вызывают во мне ни сочувствия, ни сопереживания.
Света смотрит на меня с ужасом. Отчетливо вижу в ее глазах страх. Собравшись с силами, чтобы не сорваться, звоню и сообщаю, что я рядом с операционным блоком.
Через некоторое время к нам выходит заведующий отделением.
"– Операция идет штатно. С ногой все будет впорядке. После малышку переведем в отделение реанимации. Компьютерная томография показала травму головного мозга. Понаблюдаем несколько дней за состоянием девочки. Потому как даже легкая форма требует серьезного внимания, – ровно и безэмоционально сообщает заведующий. – Да…И хорошо что ваша дочь находилась в кресле и была пристегнута. Это спасло ей жизнь…
На последней фразе перевожу взгляд с врача на Светлану.
