Автор
В мирной советской России 1960-х, где личности хуже пепла, прячутся только тогда, когда это опасно. Когда секретный агент обнаруживает, что его новый кодовое имя — "укать", он начинает думать, что мир и в самом деле окончательно проиграл. Но каким-то образом приходит заказ на убийство к самому Никите Хрущеву. Теперь он не просто должен скрыться от шпионов: теперь его жизнь — это двойное сердце агента, где каждый шаг может быть смертельным....
– Н-ну, раз не с-свистит, – улыбнулся Онегин, – д-давайте на монтаж!
Цибуля махнул рукой, и рабочие стали перегружать бак на транспортную тележку.
Зорин наклонился к Копейкину:
– Роблен Порфирьевич, мне бы хотелось аккуратно… без шума… выяснить, кто на заводе отвечает за поставки оптических приборов.
– Так это мы сейчас… – расплылся в угодливой улыбке Копейкин и, повернувшись к Онегину, громко крикнул: – Товарищ Онегин, а кто у вас поставками оптики занимается?!
– Я же просил без шума, – прошипел Зорин.
– А что, это как-то связано с диверсиями?.
– Никак, – громко ответил Зорин, к которому подошли Брагин с Онегиным, и, краснея, добавил: – Телескоп хочу собрать. На звезды смотреть.
– А… на звезды… – делая вид, что все понял, протянул Копейкин.
– Товарищ майор, а у меня на складе есть один телескопчик, – сказал Брагин. – Списанный, но вполне в рабочем состоянии. Могу подарить.
– Спасибо… – буркнул Зорин.
Пока они разговаривали, топливный бак уже подвезли к ракете и, подцепив специальным краном, перегрузили с транспортной тележки на стапель.
– Вась Василич, давай еще раз бак дунем? – предложил Цибуля Онегину.
– Так только ж дули… – возразил Либерман.
– На всякий случай, – сказал Цибуля, – согласно анамнезу.
Онегин махнул рукой. Рабочие подключили к баку шланги от компрессора.
Цибуля подошел к рубильнику и включил подачу воздуха.
Стрелка манометра стала подниматься вверх… но Цибуля тут же выключил рубильник.
– Д-дядя Коль, т-ты чего? – удивился Онегин.
– Да ничего! – раздраженно ответил Цибуля, вынул из кармана свой пузырек, сделал глоток и сообщил: – Свистит паскуда, будь она неладна!
* * *Стемнело. Олейников, оглянувшись, зашел в подворотню дома Цибули. Из-за угла осторожно выглянул во двор.
Перед подъездом на лавочке курили Грошев и Юров!
– Вот черт! – прошептал Олейников, повернулся, чтобы уйти, и нос к носу столкнулся с Катей!
От неожиданности Катя вскрикнула, но Олейников успел прикрыть ей рот ладонью.
– Тихо, я прошу… – прошептал он ей."
"Чекисты прислушались.
– Пойдем проверим, что там, – сказал Грошев.
Они встали и, на ходу вынимая из карманов пистолеты, направились к подворотне. Заглянув за угол, они увидели… целующуюся парочку! Стоявший к ним спиной Олейников крепко сжимал пытавшуюся вырваться Катю. Но ее попытки становились все более вялыми. Наконец она затихла в его объятиях, ее руки мягко легли ему на плечи, и она замерла, прильнув к нему всем телом.
