Автор
В мирной советской России 1960-х, где личности хуже пепла, прячутся только тогда, когда это опасно. Когда секретный агент обнаруживает, что его новый кодовое имя — "укать", он начинает думать, что мир и в самом деле окончательно проиграл. Но каким-то образом приходит заказ на убийство к самому Никите Хрущеву. Теперь он не просто должен скрыться от шпионов: теперь его жизнь — это двойное сердце агента, где каждый шаг может быть смертельным....
Стряхнув упавший в папку с уголовным делом пепел, Зорин поднял глаза – перед ним, задумчиво рассматривая темное пятно на потолке допросного кабинета, по-прежнему сидел заключенный Олейников.
– Зовут меня Зорин Сергей Александрович, – сухо произнес майор. – Я из Комитета государственной безопасности. Из Москвы…
– Из само́й столицы нашей Родины? – оторвавшись от пятна на потолке, наигранно всплеснул руками Олейников.
Зорин закурил новую папиросу, закрыл папку и отодвинул ее на край стола.
– Петр Алексеевич, я внимательно изучил ваше дело…
– Неужели разобрались? – ухмыльнулся Олейников.
– Не могу понять одного, – продолжил Зорин, пропуская иронию мимо ушей, – зачем вы после пяти лет пребывания в Америке вернулись в СССР?
– Ностальгия. Березки по ночам снились.
– Березки… А что же, в «Дабл ЭФ» березки не росли?
– Не-е… Березок не было. Одни кактусы.
– То есть таким образом вы подтверждаете, – оживился Зорин, – что бывали в разведцентре ЦРУ «Дабл ЭФ».
– С какой целью подтверждаю?
– С какой целью бывали?! – рассердился Зорин.
– Если вы действительно читали мое дело, там написано, что в США я работал инженером в ракетной лаборатории Вернера фон Брауна. А разведцентр «Дабл ЭФ», как вы, наверное, знаете, специализировался на шпионаже в области ракетных технологий. Вот нас и приглашали почитать будущим шпионам лекции об устройстве ракет. Они же должны были хотя бы представлять, с каких чертежей стоит делать фотокопии, а какие годятся только для использования в клозете.
– Неплохая легенда, Петр Алексеевич… Но мне почему-то кажется, что не лекции о космических ракетах вы там читали, а сами проходили обучение шпионско-диверсионной деятельности. И ваше появление в 50-м году в советском посольстве в Мексике было началом плана Центрального разведывательного управления по заброске вас в СССР! – хлестко выпалил Зорин.
Олейников задумался, с прищуром оценивающе глянул на Зорина и, вздохнув, махнул рукой:
– Ну что ж, приперли вы меня к стенке… Пишите всю правду! Так и быть!
Зорин быстро схватил заготовленный лист бумаги, достал из накладного кармана гимнастерки ручку и, лихо щелкнув кнопкой, выдвинул стержень.
– Ух ты! – присвистнул Олейников, разглядывая в руках Зорина чудо-ручку.
– Американская, шариковая, последнее изобретение, – непроизвольно смутился Зорин, но тут же собрался и строгим голосом произнес: – У одного такого же шпиона, как ты, изъял. Трофей.
