Автор
В мирной советской России 1960-х, где личности хуже пепла, прячутся только тогда, когда это опасно. Когда секретный агент обнаруживает, что его новый кодовое имя — "укать", он начинает думать, что мир и в самом деле окончательно проиграл. Но каким-то образом приходит заказ на убийство к самому Никите Хрущеву. Теперь он не просто должен скрыться от шпионов: теперь его жизнь — это двойное сердце агента, где каждый шаг может быть смертельным....
– Я вот тут, Никита Сергеевич, намедни в Днепровске был… – сказал Сидоров, вешая ружье на плечо. – Надо сказать, вот где охота так охота. Двенадцать кабанов за полчаса взяли.
– Привязанные, что ли? – усмехнулся Хрущев и пошел в сторону охотничьей беседки.
– Зачем привязанные? – побежал следом Сидоров. – На загоне, все как полагается. Не хотите туда слетать? Заодно и на завод к Юнгелю заедем, новую ракету посмотрим.
– Ох, хитер ты, Егор Петрович! – рассмеялся Хрущев. – На охоту заманиваешь, а сам опять для своего проекта денег просить будешь, так ведь? Уж столько тебе дали – не Луну можно было б взорвать… Солнце!
Они вошли в беседку, сели на скамеечку.
– Ух ты! – воскликнул Хрущев, толкая в плечо Сидорова. – Смотри, Дмитрий Степанович нас переплюнул. В кабана-то каждый попасть может, а вот в зайца… Где взял, Дмитрий Степанович?
– Да вот, за перелеском, – улыбнулся Романский.
– Молодец… – похвалил с толикой зависти в голосе Хрущев. – А меня вот Егор Петрович на охоту зовет. В Днепровск. Значит, ты меня в Волжанск позвать должен. А?
– С удовольствием! – ответил Романский и, пройдя в беседку, достал припрятанный за скамейкой маленький кожаный чемоданчик.
– Вот, Никита Сергеевич, вам подарок, – сказал Романский, ставя чемоданчик на струганый стол, – от рабочих Волжанского завода.
Хрущев щелкнул замками. Внутри чемоданчика оказался «джентльменский» набор: изящные рюмочки, металлические тарелочки, вилки, ножи и две бутылки водки.
– Из космических материалов, между прочим, – добавил Романский.
– Вот это достойный ответ, – оживился Хрущев, – вот это я понимаю!
Сидоров бросил злобный взгляд на Романского, который уже расставил рюмки и наполнял их кристальной водочкой.
– Ну, за охоту… – сдерживая раздражение, буркнул тост Сидоров.
– Охота – это когда тебе охота и мне охота, – с предвкушением потерев руки, взял рюмку Хрущев, – остальное все… рыбалка!
Хрущев и Романский рассмеялись, чокнулись и залпом выпили, крякнув от удовольствия.
– Пока ты кабанов в Днепровске гонял, – наслаждаясь интригой, решил подлить масла в огонь Хрущев, – Дмитрий Степанович здесь, в Москве, еще одного «зайца» подстрелил – уговорил меня постановление подписать.
