Автор
В мирной советской России 1960-х, где личности хуже пепла, прячутся только тогда, когда это опасно. Когда секретный агент обнаруживает, что его новый кодовое имя — "укать", он начинает думать, что мир и в самом деле окончательно проиграл. Но каким-то образом приходит заказ на убийство к самому Никите Хрущеву. Теперь он не просто должен скрыться от шпионов: теперь его жизнь — это двойное сердце агента, где каждый шаг может быть смертельным....
– Пойдем, дядя Коль, на автобус, – сказал он Цибуле. – У нас еще одна точка осталась…
– Вы ведь кого-то ищете? – раздался за спиной Олейникова звонкий голосок.
Олейников обернулся – перед ним стояла Ляля.
– По глазам читаешь? – спросил он.
– Может, и по глазам… Меня все Лялей зовут, а тебя?
– Петр.
– Так кого ищешь, Петр? – стрельнула черными глазами Ляля.
Олейников достал из кармана фотографию и протянул цыганке.
Ляля взяла фотографию в руки, всмотрелась.
– Бывал он здесь, – сказала она, – и не раз.
– Вчера? – удивился Олейников. – Не может быть!
– У него роман с певичкой из этого ресторана, – продолжила Ляля, – со Стеллой Амурской. Он ее еще вчера вечером провожал. Торопился, говорил – срочно улетает…
– Роман? – недоверчиво переспросил Олейников. – С певичкой?
– С певичкой, – кивнула Ляля.
– У него? – ткнул пальцем в изображение Либермана на фото Олейников.
– Почему у него? – в свою очередь удивилась Ляля. – Не-е… не у него… вот у этого!
* * *Вечерние сумерки опустились на космодром Байконур.
Техники и инженеры суетились вокруг новой, высотой с десятиэтажный дом, ракеты Р-16. Кто проверял аппаратуру с обслуживающих ферм, кто разматывал по земле какие-то кабели. Чуть в стороне за подготовкой к старту наблюдал главный конструктор ракеты академик Юнгель, тут же вертелся Закарпович, прохаживались Онегин, Брагин и маршал Недолин, на груди которого сверкала звезда Героя Советского Союза.
– Товарищ маршал! Старший лейтенант Корнеев.
Недолин кивнул.
– Из баков подтекает топливо, – доложил Корнеев.
– Твою мать! – чертыхнулся Юнгель.
– П-придется с-слить г-горючее… – вздохнул Онегин.
– Что значит «слить горючее»? – взвизгнул Закарпович. – Вы понимаете, что тогда придется отложить старт на месяц? И это в канун Великой Октябрьской революции!
– Сколько течет? – строго спросил Недолин у Корнеева.
– Сто сорок капель в минуту.
– Ракету запускать нельзя, – сказал Юнгель. – Надо устранить неполадки.
– У вас же есть доступ к блокам с ферм обслуживания, – замахал руками Закарпович, – вот и устраняйте. И вообще, что вы тут командуете? Здесь старший – товарищ маршал, а ему лично Егор Петрович звонил…
– Т-товарищ м-маршал, – вмешался Онегин, – мне кажется, что д-делать это на заправленной р-ракете весьма опасно.
– Опасно? А на фронте не опасно было?..
