Автор
В мирной советской России 1960-х, где личности хуже пепла, прячутся только тогда, когда это опасно. Когда секретный агент обнаруживает, что его новый кодовое имя — "укать", он начинает думать, что мир и в самом деле окончательно проиграл. Но каким-то образом приходит заказ на убийство к самому Никите Хрущеву. Теперь он не просто должен скрыться от шпионов: теперь его жизнь — это двойное сердце агента, где каждый шаг может быть смертельным....
– Павел Михайлович, – вмешался Царев, – не наша компетенция проверять, диверсия это или саботаж. Мы лишь констатируем факты – баки прибыли на завод в исправном состоянии, а перед монтажом на их поверхности оказались надрезы. То есть это не дефект изготовления. А через два дня у нас еще один испытательный пуск. Мы, со своей стороны, постараемся разобраться с техникой, ну а вам мы были бы очень признательны, если бы удалось исключить проблемы любого иного характера…
В этот момент дверь в просмотровый зал с треском распахнулась, и на пороге возникла фигура Зорина.
– А вот как раз подошел человек, – пояснил генерал, с недобрым предчувствием вглядываясь в потрепанное и невыспавшееся лицо Зорина, – который явно что-то хочет мне доложить по данному вопросу…
* * *Олейников протянул руку и уверенно нажал на кнопку дверного звонка, над которой висела потускневшая медная табличка:
КУБИНЫ – звонить два раза
За дверью послышались шаги, звякнул отпираемый замок, дверь открылась. На Олейникова с некоторым удивлением смотрела, кутаясь в серую кружевную шаль, пожилой красоты женщина с усталыми глазами.
– Вам кого? – спросила женщина, всматриваясь в лицо Олейникова.
– Вас, Мария Григорьевна. Вы меня не узнаете?..
* * *– Подбросил арестантскую одежду… рядом с урной… прямо перед отходом московского поезда! – лепетал Зорин, едва поспевая за Плужниковым, размашисто вышагивающим по коридорам ОКБ-1.
Контрразведчики вышли на крыльцо главного корпуса конструкторского бюро и направились к машине Плужникова.
– Значит, прямо перед отходом московского поезда? – переспросил генерал, закуривая.
– Так точно, товарищ генерал! – подтвердил Зорин и, показывая на папиросу, спросил: – Вы же бросили?
– Точно, бросил, – согласился Плужников, выкидывая папиросу, и, на мгновение задумавшись, произнес: – Да… Старый трюк.
– Не понял, товарищ генерал? – остановился Зорин.
– Двойной обман, майор. Двойной обман… – подошел к Зорину Плужников. – Здесь он, в Москве. Точно.
– В Москве? – удивился Зорин. – Откуда вы знаете?
– Знаю, майор, знаю, – ухмыльнулся в усы Плужников. – И еще, майор, я знаю, что генерал Кубин своих никогда не бросал!
* * *"
"Олейников огляделся.
