Автор
В мирной советской России 1960-х, где личности хуже пепла, прячутся только тогда, когда это опасно. Когда секретный агент обнаруживает, что его новый кодовое имя — "укать", он начинает думать, что мир и в самом деле окончательно проиграл. Но каким-то образом приходит заказ на убийство к самому Никите Хрущеву. Теперь он не просто должен скрыться от шпионов: теперь его жизнь — это двойное сердце агента, где каждый шаг может быть смертельным....
Во дворе из двух серых «Волг» выскочили человек восемь в штатском и побежали в сторону кубинского подъезда.
– Двое в лифт, двое остаются здесь, остальные за мной! – командовал им Зорин.
* * *Обыск уже почти закончился. Зорин расположился за столом и, поглядывая на копавшихся в ящиках чекистов, крутил в руках чашку, из которой только что пил Олейников.
– Мария Григорьевна, зачем вы меня обманываете? – строго прищурившись, спросил майор. – В целях его же безопасности мы должны знать, куда он пошел.
Кубина сидела неподвижно и молчала.
Из коридора вошел один из чекистов и доложил Зорину:
– Товарищ майор, в подъезде чисто. Все квартиры осмотрены, чердак и крышу проверили.
Зорин махнул рукой.
– Ладно, Мария Григорьевна, – сказал он, вставая. – Скажите спасибо генералу Плужникову, а то мы бы продолжили наш разговор в другом месте.
– Спасибо… – с глубоким сарказмом выдавила из себя Кубина. – Только мне уже ничего не страшно.
– Ну ничего так ничего, – усмехнулся Зорин и потрепал рыжую Наташку по голове.
– А вы если дядю найдете, – пролепетала заплаканная Наташка, – вы вернете мою любимую пластинку?
Зорин, поймав испуг в глазах Кубиной, опустился перед Наташкой на корточки и ласковым голосом спросил:
– Какую пластинку, деточка?..
* * *Когда за чекистами захлопнулась массивная дверь подъезда, в шахте неожиданно загудел лифт и пошел вверх. Но, не доехав до второго этажа, лифт несколько раз дернулся и замер. Раздались щелчки, железная дверь шахты открылась, и на лестничную площадку с крыши лифта спрыгнул Олейников.
* * *Среди бесконечных шляп разных форм и оттенков, фуражек и ситцевых косыночек, да и просто вихрастых и лысоватых макушек в сторону Киевского вокзала плыла, покачиваясь, клетчатая кепка. Перед главным входом ее владелец остановился, огляделся по сторонам и, подкашлянув, зашел внутрь.
Немного покрутившись по залу ожидания, человек в кепке скользнул в зал автоматических камер хранения, подошел к одной из ячеек и уверенно набрал шифр.
Достав из камеры хранения коробку с «Киевским тортом», «кепка» так же неприметно скользнула сквозь людскую толпу на улицу и направилась к Дорогомиловскому рынку.
Пройдя через шумные рыночные ряды, человек в кепке присел на скамеечку рядом с входом в слегка перекошенное двухэтажное деревянное здание, над которым поблескивала на солнце табличка:
Прикурив, человек стрельнул глазами по сторонам, кашлянул, потом резко встал и, вышвырнув папиросу, быстро зашел в гостиницу.
