Автор
В мирной советской России 1960-х, где личности хуже пепла, прячутся только тогда, когда это опасно. Когда секретный агент обнаруживает, что его новый кодовое имя — "укать", он начинает думать, что мир и в самом деле окончательно проиграл. Но каким-то образом приходит заказ на убийство к самому Никите Хрущеву. Теперь он не просто должен скрыться от шпионов: теперь его жизнь — это двойное сердце агента, где каждый шаг может быть смертельным....
За его прибытием из-за угла здания наблюдали двое крепких парней, одетых в одинаковые серые плащи и широкополые шляпы, а потому похожие друг на друга как близнецы-братья.
– Шестой вагон, место одиннадцать, – шепнул первый второму. – Пошли.
Его напарник, достав из глубины плаща пистолет, передернул затвор и переложил оружие поближе в наружный карман. Переглянувшись, они решительно направились к останавливающемуся поезду.
Из вагона, расталкивая других пассажиров, выскочил Либерман и быстро побежал к выходу с перрона.
Не обратив на него никакого внимания, парни в серых плащах вошли в вагон и, протиснувшись по коридору, остановились возле третьего купе. Нащупав в карманах взведенные пистолеты, они кивнули друг другу – «готовы!» – и резко распахнули дверь.
На полке номер 11 под окровавленным одеялом лицом вниз лежал труп.
* * *"
"На даче члена Президиума ЦК Егора Сидорова среди пышно цветущего яблоневого сада стоял накрытый белой скатертью стол, на котором в окружении вазочек с бубликами и вареньем кипел самовар.
– Приятного аппетита, Егор Петрович, – раздался голос появившегося из-за кустов в сопровождении охранника Гудасова.
– А, будущий генерал! – добродушно приветствовал его Сидоров. – Здравствуй-здравствуй! Че за спешка-то? Чего-то важное?
– Егор Петрович, я бы хотел тет-а-тет… – кивнул Гудасов в сторону горничной с охранником.
Сидоров махнул рукой, и те исчезли.
Гудасов резко приблизился к Сидорову, – тот с испуга даже немного отпрянул, – и, многозначительно вращая глазами, тревожно прошептал:
– Плужников привлек к операции… Олейникова!
– Тьфу ты, господи! – махнул рукой Сидоров, отодвигаясь от Гудасова. – И что? Какого такого Олейникова?
– Ну, того… О-лей-ни-ко-ва, – по слогам, продолжая таращить глаза, произнес Гудасов.
– Того? Какого того? – начал вскипать Сидоров.
Гудасов обернулся, убедился, что никого вокруг нет, и вновь придвинулся к Сидорову.
– Помните дело генерала Кубина? – спросил он. – Там эпизод был… с агентом, которого Кубин в США послал, а у того отец там оказался… из эмигрантов. А Кубин это от всех скрыл… Вы тогда еще просили все донесения этого агента из архива изъять и уничтожить…
– Ничего я не просил! – перебивая, стукнул по столу кулаком Сидоров.
