Автор
В мирной советской России 1960-х, где личности хуже пепла, прячутся только тогда, когда это опасно. Когда секретный агент обнаруживает, что его новый кодовое имя — "укать", он начинает думать, что мир и в самом деле окончательно проиграл. Но каким-то образом приходит заказ на убийство к самому Никите Хрущеву. Теперь он не просто должен скрыться от шпионов: теперь его жизнь — это двойное сердце агента, где каждый шаг может быть смертельным....
Послал этих вот встретить, а там труп приехал…
– Труп? Преступника? – удивился Зорин.
– Вы точно ничего не перепутали? – грозно глянул на парней Копейкин.
– Все точно, товарищ подполковник – вагон шестой, место одиннадцатое…
– Как вы сказали?.. – переспросил Зорин, вставая с кресла.
– Вагон шестой, место одиннадцатое! – хором отрапортовали «близнецы».
– Соедините меня срочно с генералом Плужниковым! – вскричал Зорин, бросаясь к телефону.
* * *Зорину было жутко. Сопровождаемый Копейкиным и «близнецами», он шел по мрачным коридорам районного морга.
Врач-патологоанатом распахнул перед ними дверь, и они оказались в мрачном, выложенном кафелем помещении. Вдоль стен рядами стояли носилки, на которых лежали укрытые простынями тела.
– Вот этот, свежачок! – указал на ближайшие к Зорину носилки врач.
"Зорин медленно подошел к носилкам, взял простыню за краешек и, глубоко вдохнув и задержав дыхание, резко сдернул ее: на носилках лежало тело «спортсмена», а из его уха торчал карандаш!
* * *По умытым поливальными машинами улицам Волжанска спешили прохожие, среди которых мелькала яркая замшевая куртка Либермана. Он очень торопился и бежал почти вприпрыжку. Обувной коробки в его руках уже не было, теперь он сжимал под мышкой большой картонный тубус.
Массивная дверная пружина некоторое время посопротивлялась ему, но все же поддалась и, когда Либерману удалось протиснуться в образовавшуюся щель, в отместку придала ему дополнительное ускорение, больно хлопнув пониже спины.
– Привет, Михалыч! – поздоровался Либерман с усатым вахтером, протягивая ему пропуск.
– И тебе, Иван Иваныч, наше здрасьте! – весело отозвался вахтер.
– Болел… – слегка краснея, сказал Либерман. – Три дня дома провалялся…
– Ну давай, беги! – возвращая пропуск, сказал вахтер и, сделав страшные глаза, добавил: – Там какое-то начальство из Москвы приехало. Тебя сам Онегин разыскивал!
Либерман охнул и, прижав к груди тубус, устремился внутрь завода.
* * *Цех такого размера Зорин видел первый раз в своей жизни.
