Автор
В мирной советской России 1960-х, где личности хуже пепла, прячутся только тогда, когда это опасно. Когда секретный агент обнаруживает, что его новый кодовое имя — "укать", он начинает думать, что мир и в самом деле окончательно проиграл. Но каким-то образом приходит заказ на убийство к самому Никите Хрущеву. Теперь он не просто должен скрыться от шпионов: теперь его жизнь — это двойное сердце агента, где каждый шаг может быть смертельным....
Человек остановился совсем рядом, еще раз огляделся, затем достал из глубины черного пальто пистолет и, передернув затвор, переложил оружие в наружный карман. Сердце Зорина взволнованно застучало. Неужели?! Неужели ему повезло и пришел его звездный час? Вот он, перед ним – бандит-рецидивист, убийца, идущий на дело! Зорин напрягся и бесшумно двинулся за «объектом». Незамеченным он проследовал за ним до Пушкинской набережной и вышел к каскаду «Купальщица». Здесь неизвестный остановился и позволил себе отдышаться.
«Шпион!» – озарила догадка Зорина. Он вспомнил, как год назад читал заметку в газете «Правда» о разоблачении офицера Главного разведывательного управления Генштаба СССР Петра Попова, работавшего на американскую разведку. Тот тоже прятал свои шифровки именно в такие замаскированные «закладки».
Кровь тревожно запульсировала в висках, Зорин даже испугался, что стук его сердца спугнет незнакомца, и, глубже спрятавшись за дерево, он сильнее запахнул шинель.
– Милиция! Ни с места! Руки вверх! Неизвестный удивленно охнул, отчаянно завертел головой, его рука скользнула к наружному карману. Зорин, в три прыжка преодолев разделявшее их расстояние, ловко выбил ногой вскинутый незнакомцем пистолет, повалил растерянного шпиона на землю и начал заламывать ему руки.
И вдруг из темноты, словно призраки, прямо перед Зориным материализовались какие-то фигуры, он почувствовал, как чьи-то сильные руки оторвали его от пойманного шпиона, отбросили в сторону, чье-то колено уперлось ему в спину и вдавило в снег. «Комитет госбезопасности СССР! Не шевелиться!» – обжигающим шепотом хлестнула ему в ухо резкая команда.
