Автор
В мирной советской России 1960-х, где личности хуже пепла, прячутся только тогда, когда это опасно. Когда секретный агент обнаруживает, что его новый кодовое имя — "укать", он начинает думать, что мир и в самом деле окончательно проиграл. Но каким-то образом приходит заказ на убийство к самому Никите Хрущеву. Теперь он не просто должен скрыться от шпионов: теперь его жизнь — это двойное сердце агента, где каждый шаг может быть смертельным....
Был, как осень, темен Рассвет, и ветер, удаляясь, нес, Как за возом бегущий дождь соломин, Гряду бегущих по небу берез[7].– Пастернак?.. – еле смог произнести удивленный Либерман.
– Точно! – весело ответил Олейников и, заметив на столе шикарный складной ножик с кучей всевозможных лезвий и приспособлений, взял его в руку:
– Ух ты!
– Швейцарский, «Викторинокс», – немного стесняясь, похвалился Либерман. – Прикупил по случаю…
Олейников достал из кармана нож с разноцветной наборной ручкой, который он отнял у Потного, и положил рядом с «Викториноксом».
– Швейцарский красивее, – любуясь на нож, произнес Олейников. – Лучше б таким меня резали. Эстетичней было б…
* * *На космодроме Канаверал все было готово к старту новой ракеты «Атлас-Д». В отличие от маломощной «Редстоун» эта ракета уже могла бы не только забросить капсулу с астронавтом за пределы атмосферы, но и обеспечить аппарату первую космическую скорость, достаточную для полета вокруг Земли.
На смотровой площадке толпились журналисты и приглашенная публика, чуть в стороне за подготовкой к старту наблюдали будущие астронавты Шепард, Гленн, Гриссом, а также генерал Тоффрой и сам директор ЦРУ Даллес.
– Нам удалось наконец, – давал интервью в телекамеры Вернер фон Браун, – создать мощную ракету, способную вывести на круговую орбиту такой крупный объект, как капсула «Меркури»…
– А как дела у русских? – перебил его тележурналист. – Мы все помним, как три года назад они обогнали нас со своим спутником…
– Уверен, на этот раз этого не случится! – заявил Браун.
И Браун сделал красивый жест в сторону «Атласа».
Из-под ракеты заструился легкий дымок, послышался нарастающий рокот. Все затаив дыхание наблюдали, как, задрожав и немного покачавшись на старте, «Атлас» стал уверенно подниматься вверх.
– Тридцать секунд… сорок… – шел отсчет времени полета, – пятьдесят… шестьдесят…
Взрыв!.. Там, где только что переливался на солнце серебристый корпус ракеты, неожиданно возник слепящий огненный шар. Через несколько секунд громовой раскат достиг земли. Все смотрели в небо словно завороженные, наблюдая, как в звенящей тишине падают вниз дымящиеся осколки надежды…
– Ну и черт с ней! – с досадой сказал Шепард.
