Автор
В мирной советской России 1960-х, где личности хуже пепла, прячутся только тогда, когда это опасно. Когда секретный агент обнаруживает, что его новый кодовое имя — "укать", он начинает думать, что мир и в самом деле окончательно проиграл. Но каким-то образом приходит заказ на убийство к самому Никите Хрущеву. Теперь он не просто должен скрыться от шпионов: теперь его жизнь — это двойное сердце агента, где каждый шаг может быть смертельным....
Расстояние сокращалось, барыга резко свернул за угол и чуть не налетел на прислоненный к стене рядом со входом в мастерскую металлоремонта мотоцикл. Барыга в панике завертел головой, решая, куда же ему бежать, как вдруг дверь мастерской приоткрылась, и чья-то рука втянула его внутрь.
* * *Олейников протащил барыгу через всю мастерскую и подтолкнул в сторону подсобки:
– Туда, быстро! Прячься там!
– Ты кто? – поинтересовался белобрысый.
– Я тебе анкету потом по почте пришлю… Прячься давай!
Едва за барыгой захлопнулась дверь подсобки, и Олейников запер ее на ключ, на пороге мастерской появились два милиционера.
– Ты кто такой? – строго спросил первый, подходя к Олейникову.
– Работаю туточки… – под простачка ответил Петр.
– Работаешь? – переспросил милиционер, подходя к двери подсобки. – А здесь что?
– Да так… хлам всякий… – пожал плечами Олейников.
– Открой, – сказал милиционер.
– Да ключ у заведующего, я же сам так… примусы починяю, – стал оправдываться Олейников, – лицо материально безответственное…
– Тебе сказано: открывай! – прозвучал грозный приказ от дверей мастерской.
Петр обернулся – на пороге с пистолетами в руках стояли Грошев и Юров.
– А вы, товарищи, кто? – спросил второй милиционер, с опаской поглядывая на штатских с пистолетами.
– Комитет государственной безопасности, – сунул Грошев удостоверение в нос милиционеру. – Из Москвы. А вот это, – показал Грошев на Олейникова, – особо опасный преступник, находящийся во всесоюзном розыске.
Юров подошел к Олейникову и приставил пистолет к его груди.
– Подсобку открой! – приказал он. – Только без фокусов!
– Да пожалуйста… – улыбнулся Петр, отпирая дверь в кладовую.
Из подсобки, прижимая к себе сумку со шмотками, появился дрожащий барыга.
– Ага, сообщник, – заключил Юров, передергивая затвор пистолета.
– Вы свободны, товарищи! – скомандовал Грошев милиционерам. – Дальше мы разберемся сами, – и, увидев, что милиционеры мнутся и не уходят, рявкнул: – Сказано: свободны! Кругом марш!
Милиционеры попятились.
В этот момент Олейников, взяв барыгу под руку, сделал с ним пару шагов вперед и остановился на неприметной крышке люка в полу.
– Отправляясь в полет, – с торжественной иронией заявил Олейников, – хотелось бы пожелать провожающим крепкого здоровья и больших творческих успехов в их нелегкой деятельности!
– Чего? – недоуменно переспросил Грошев.
– Успехов, говорю, желаю… – сказал Олейников и выбил ногой щеколду, удерживающую крышку люка.
