Автор
В глубокой синеве ночи и легкомысленном свете гриль-кафе Виолетта и Димон смеются, словно два звездочки в небесах. Младшие братики так уживаются друг с другом, что кажется они половиной одного существа. Пожилая воспитательница подозревает хитрые намерения детского дуэта, но Виолетте и Димону лишь нахмурить бровки и продолжать свою игру без лишних объяснений....
Пульс разгоняется на столько сильно, что перед глазами начинают летать мушки, и только его жгучий взгляд не дает мне хлопнуться в обморок окончательно.
В голове становится пусто-пусто, будто и не было никаких событий в этом длиннейшем «сегодня». Ноги подкашиваются, а коленки и вовсе становятся жидкими, будто за секунду в желе превратились.
Я не властна сопротивляться. И самое страшное – не хочу этого делать. Губы мои уже горят без этого поцелуя, требуя, изнывая от желания чего-то большего. Черт, я сто лет не целовалась.
«Он женат!!!» – вспыхивает в голове красная лампочка и начинает противно моргать, сводя с ума противным: «Женат! Женат! Женат!!!».
Будто бы очнувшись, за миллисекунду от катастрофы, я пытаюсь отстраниться, но меня тут же ловят за затылок, и пытаются, снова притянуть к себе как можно ближе. Что он делает?! Какого черта?!
Во мне идет двойное сопротивление, двойной протест!!! На физическом уровне, потому что пытаюсь освободиться, и на моральном, потому что так велико желание уступить, поддаться, отдаться его воле, напору, натиску… А потом будь, что будет! Хоть трава не расти!
Стук в дверь разрывает нашу немую напряженную борьбу.
Зарецкий тяжело дышит. Упирается в стол руками. Опускает голову вниз. Делает несколько глубоких вдохов и выдохов.
– Войдите! – глухо приказывает он.
На пороге появляется женщина средних лет.
– Элечка уснула. Я могу быть свободна? – тихо интересуется она.
– Да, идите. – не поднимая взгляда, небрежно отдает приказ Зарецкий. – И вы, Мария Викторовна, – жмурится, точно от головной боли, – тоже идите! Вон отсюда!
* * *Прижимая к груди ежедневник, телефон и зарядку, я еле дышу, спускаясь вниз. Это что такое сейчас было?! Это он меня поцеловать хотел?!
Господи, да какая разница, чего он там хотел?! А вот я – падшая женщина! Я ведь явно была не прочь, вернее не я, а мое дурацкое, изголодавшееся по мужской ласке тело, но это сути не меняет.
В том, что это провокация со стороны Зарецкого я не сомневаюсь. Ведь он четко установил наши границы в самом начале, а теперь только и ищет повода, как бы их нарушить, и вышвырнуть меня вон! Впредь мне нужно быть осторожней со всем этим.
