Внутри светлого и уютного офиса ясно видится будущее: успех драгоценной технологии уже в руках молодого разработчика. Но внезапная смена настроения парня заставляет нас улыбнуться, и вместе мы смотрим на исходящий поток предстоящих возможностей.
Из павильона я вышла в моём же платье, но теперь не синего, а нежно-розового цвета, он мне так понравился, что не захотела возвращать прежний цвет.
Я восторженно рассказывала Даррену, что даже не представляла, как можно настолько ловко сочетать для стабилизации воздушной стихии противоположные по действию компоненты: алмазная пыль давала устойчивость, а дёготь от лангрисейновой смолы смягчала остроту её действия. Он одобрительно кивал, а я тихо млела от этого незаметного знака внимания с его стороны.
В павильоне с синей крышей, до которого мы в итоге добрались, наш разговор об артефактах продолжился.
Между сферами Рейсенхолна и Фисса действительно была разница. Никогда бы не подумала. Сгорали они по-разному — у Рейсенхолна быстрая вспышка, а у Фисса длинное тление.
Так вот почему некоторые артефакты мне было так сложно чинить! Данную особенность следовало учитывать при сочетании компонентов, у соседей этих сфер была разная сопротивляемость к кратковременному, но интенсивному воздействию тепла или слабому, но протяжённому во времени.
— Мне так много ещё предстоит узнать, — расстроенно сообщила я Даррену, когда мы вышли из павильона.
— Вам не хватает базовых знаний, Милания. Это верно, — ответил ректор. — Вам удаётся пока балансировать на глубокой проработке того, что было вам доступно. Но в вашем образовании отсутствуют фундаментальные пласты. Я крайне рекомендую подумать о поступлении в академию.
При мысли, что я могла бы при поступлении воспользоваться расположением ректора ко мне, я возмущенно покраснела.
Развить свои размышления мне не позволил Эрдан.
— Я очень хотел показать вам оранжерею, — сказал он, увлекая меня к павильону со стеклянной крышей.
Я озадачилась.
— Нет, не знала, — признаюсь я, — разве это возможно?
— Вы же пользуетесь зачарованной жемчужной пудрой, — напомнил Виррайн. — Она не только не даёт рукам потеть, но и делает движения более точными. Я хочу вам показать несколько цветов, уверен, вам понравятся торрские пионы. От их запаха работа с артефактами воздуха… Впрочем, Милания, вы всё поймёте сами.
Глава 23.
