Автор
В лесной тени скользит авто по мокрому асфальту, а Елена вдыхает запах мягкой кожаной обивки и естественной сухости древесины — мир погружается во мрак. Кажется, она уснула, но сердце бешено колотится, когда внезапно рулем начинает водить неизвестная мужская фигура.
Развесила уши на сказки о звездочках с неба, открыла душу и проиграла.
Я с силой швырнула старенький телефон об землю, разбивая вдребезги, а сверху еще и каблуком притоптала.
– Рейс через три часа, говорите? – прорычала сама себе под нос. – Вот и прекрасно. Гори в аду, Германия. Мало тебе тогда в сорок пятом досталось."
"Я вышла за пределы поместья “бывшей бабули” и направилась в сторону центральных улиц, где поймала такси и приказала ехать водителю в аэропорт.
Все свои вещи, которые остались в квартире Клауса, я решила оставить ему же.
Что же касалось моего рюкзака, нескольких пар нижнего белья и любимой майки с черепушками, то я была готова оставить ему даже это. Лишь бы не унижаться, прося открыть мне дверь и собрать свои пожитки.
Главное, что паспорт и немного денег у меня с собой, остальное не важно.
***
В аэропорт я приехала немного раньше необходимого и, в ожидании самолета, стала бестолково бродить по огромной территории.
– Девушка, вам нехорошо? – спросила незнакомая пожилая женщина на чистом русском. И я вдруг разревелась. Как же хотелось домой, к своим, к родным! К маме…
– Присядьте, ну, что вы? – причитала старушка, осторожно подталкивая меня к одному из многочисленных кафе. – Простите, я совсем не говорю на немецком, прилетали вот с мужем к сыну… Да что это я! Сейчас позову кого-нибудь.
– Не нужно никого, – сквозь слезы выдавила я на родном языке. – Все хорошо. Я просто… устала в Германии. Это пройдет, как только прилечу домой.
– Так вы наша! – обрадовалась старушка. – То-то у меня к вам сразу симпатия зародилась. Не нужно плакать, мало ли, что бывает в жизни, главное – идти вперед. Нам ли русским этого не знать? Ну же, прекратите лить слезы.
– Кого? – не поняла я.
– Всех. Захватчиков этих, – шепнула бабушка, кивая головой в сторону соседнего столика, где мирно сидела супружеская пара.
Я засмеялась, чувствуя, как медленно уходит тоска. В этот момент в кафе вошел пожилой мужчина с красивыми пышными усами. В руках он держал женский ридикюль, при этом жадно осматривая посетителей.
