Автор
В лесной тени скользит авто по мокрому асфальту, а Елена вдыхает запах мягкой кожаной обивки и естественной сухости древесины — мир погружается во мрак. Кажется, она уснула, но сердце бешено колотится, когда внезапно рулем начинает водить неизвестная мужская фигура.
Я нашла силы только головой мотнуть, а потом подняла на девушку взгляд, полный слез и отчаяния, и, как круглая идиотка, начала рыдать:
– А может, это ошибка? Вдруг тест врет? Нужно купить еще один! Так ведь не бывает!
В моей голове просто не укладывалось происходящее.
Я не могла быть беременной. У нас с Клаусом было-то всего два раза. Люди над детьми годами работают, стараются, а он ведь в меня даже не кончал. Так как?!
Вспомнился наш последний раз в ванной. Тот гребанный сладкий раз, когда немец задержался во мне, возможно, дольше, чем следовало.
"И не знаю, что мне делать дальше и как жить! Потому что эта немецкая сволочь со своей мамашей явственно дали мне понять, что никаких дел иметь со мной не желают. А мне всего лишь двадцать два и я рискую стать матерью-одиночкой. Что я вообще смогу дать этому ребенку? У меня ни карьеры, ни работы, ни перспектив в жизни. Кому нужна беременная танцовщица?
– Только не дури! – выдернула из мыслей Варька.
Я всхлипнула.
– Хрен с ним, с мужиком, – продолжала она. – Его отсутствие не повод брать грех на душу. Ты понимаешь, о чем я говорю? Не глупи и даже не думай об аборте.
А я, черт возьми, думала.
– Ты ведь говорила, что у тебя тоже не было отца, – схватилась Варька за обрывки наших с ней разговоров. – Как-то же тебя мать воспитала одна. Позвони ей. Только не руби с горяча!
Ее слова меня несколько отрезвили. Да, мне однозначно нужно было позвонить маме, прямо сейчас. И плевать, что на часах второй час ночи.
Я вылетела из туалета, нашла телефон и потом долго слушала длинные гудки, пока с обратной стороны не зазвучал сонный голос матери:
– Лена, что-то случилось? – заговорила она.
– Мам, – без лишний предисловий спросила я, – почему ты не сделал аборт, когда отец умер? Ты ведь была абсолютно одна, а Леня появился гораздо позже.
– К чему этот вопрос?
– Просто ответь.
– Потому что я любила тебя, глупенькая. Даже нерожденную. Как я могла убить самое дорогое, что мне послала судьба? Ты ведь не просто ребенок, ты плод любви.
