Автор
В лесной тени скользит авто по мокрому асфальту, а Елена вдыхает запах мягкой кожаной обивки и естественной сухости древесины — мир погружается во мрак. Кажется, она уснула, но сердце бешено колотится, когда внезапно рулем начинает водить неизвестная мужская фигура.
Несколькими неделями ранее/
Я подъезжал к городскому дому родителей с самыми скверными предчувствиями.
В крови бурлил адреналин, словно в предвкушении битвы. Именно так я воспринимал сейчас любой контакт с родственниками. Сражение за то, чтобы самому решать, что и кто будет в моей жизни. Родителям-кукловодам и актрисе-Хильде я был, конечно, благодарен только за то, что в моей жизни появился яркий огонек по имени Лена, но и бесконечно выполнять их указы я не собирался. Мать застал в большой гостинной.
Она полулежала в кресле с умирающим видом, а горничная капала ей в стаканчик какое-то лекарства.
– Сын мой… – слабым голосом протянула мама, и я едва заметно поморщился.
“Сын мой”, “дети мои”, “муж мой”… этот древний, ненужный в семье пафос, который бесил меня с юности.
– Доброго утра, мама, – ровно спросил я, склонясь и целуя ее в гладкую щеку с легким ароматом пудры и цветочных духов. – Я приехал поговорить."
"– О, так ты уже знаешь? – воскликнула она. – Очень неловко получилось!
– Про что знаю? О том, что фрау Лихтенштайн, несомненно, гениальная актриса с бредовыми сценариями в голове?
Я стянул пиджак и аккуратно повесил его на спинку стула, предварительно достав оттуда телефон с немецкой сим-картой и кладя перед собой.
– Не понимаю, о чем ты, – мать движением руки отослала горничную и залпом выпила воду с лекарством. – Я про то, что эта рыжая проходимка, как там ее… Хелен! В общем, результат анализа на родство оказались отрицательными.
Я резко вскинул голову с неверием глядя на мать, а она продолжала:
– С другой стороны, в ситуации есть свои плюсы. Все же эта разбитная девка была очень… вульгарной. Мне требовалось все самообладание, чтобы быть с ней вежливой и доброжелательной. Так что не переживай, мой мальчик, тебе больше не придется иметь с ней дел. Мы подберем тебе новую образцовую невесту, и вы будете очень счастливы вместе! Например, Ильду.
– Может, хватит, а? – Раздражение, тлеющее в глубине души все это время, вспыхнуло, как от вылитого на угли бензина. – Я приехал говорить не об этом.
На лице матери возникло непонимание и удивление моей вспышкой.
– Не хочешь Ильду, можно поговорить с родителями Хельги.
– Все! Остановись! – припечатал я, возможно, излишне резко. – Я не желаю слушать дальше. Никаких Хельг, Ильд и прочих.
