Автор
В лесной тени скользит авто по мокрому асфальту, а Елена вдыхает запах мягкой кожаной обивки и естественной сухости древесины — мир погружается во мрак. Кажется, она уснула, но сердце бешено колотится, когда внезапно рулем начинает водить неизвестная мужская фигура.
– Ди-и-ивно, – промурлыкала мама, с интересом посматривая на жениха, чья привлекательность росла в ее глазах прямо пропорционально оглашенному списку достоинств.
В общем, одобрение на брак он получил не напрягаясь… А через неделю мы улетели в Америку! Все же, даже с возможностями Клауса, получение визы в США – дело не простое.
Там, не успела я оглянуться, как меня уже поставили на учет в хорошей клинике, купили гардероб и даже вкрадчиво спросили, не хочу ли начать обставлять одну из комнат огромной квартиры, как детскую.
Вот тогда меня и накрыла паника!
Несмотря на всю сказочность, мне периодически было страшно и жутко. Иногда казалось, что все это просто прекрасный сон, который пропадет с первыми лучами рассвета, и я проснусь на узкой гостиничной кровати где-то в Иркутске.
Но Клаус был рядом. Всегда терпеливый, нежный, любящий… настолько замечательный, что я понемногу оттаивала и переставала дергаться от каждой плохой мысли, которые все реже приходили мне в голову.
Увы, женщины устроены так, что нам крайне сложно просто жить и радоваться.
Но меня перевоспитывали!"
"Вчера ночью, сразу после долгого нежного секса, Клаус заявил, что скоро на неделю улетает в Лос-Анджелес. Я грустно вздохнула, не представляя, что буду здесь делать без него, и в этот момент любимый немец позвал меня с собой, с чарующей улыбкой сообщив, что оставить меня на такой долгий срок он не в силах.
Так что сейчас я сидела на подоконнике в гостинице, с прищуром смотрела на Лос-Анджелес за окном и дожидалась арийца с работы.
Девушки очень по-разному представляют свою свадьбу.
Кто-то хочет классики. Белое платье, куча гостей, торт, путешествие и прочие радости. Некоторые желают соригинальничать.
Мы с Клаусом были по разные стороны баррикад свадебного вопроса.
Он ожидаемо настаивал на традиционном торжестве, хотя был согласен сократить минимальное количество гостей с шестидесяти до пятнадцати и, судя по его лицу, только за эту уступку Клауса следовало покрыть поцелуями и радостно бежать примерять фату.
