Автор
В лесной тени скользит авто по мокрому асфальту, а Елена вдыхает запах мягкой кожаной обивки и естественной сухости древесины — мир погружается во мрак. Кажется, она уснула, но сердце бешено колотится, когда внезапно рулем начинает водить неизвестная мужская фигура.
Больше того, Дитриху удалось снять с него все лже-обвинения, хотя несколько адвокатов с мировым именем поставили на этом деле крест. Он весьма крупно вляпался в те махинации, которые проворачивала его партнер по бизнесу. Если захочешь, однажды я расскажу тебе эту историю подробнее.
Она молча дернула одним плечиком, выражая деланное безразличие.
– Лена, я искал тебя. Хотя и понимал, что ты сделала все, чтобы не нашел. И будь я немного менее эгоистичным типом, наверное, отпустил бы. Без меня ты прекрасно живешь, занимаешься любимым делом… Но я такой, какой есть.
Поднявшись, я снял очки и полез в карман, но не нашел платка, всегда лежащего там, и поэтому одел их обратно. В последнее время из-за всей этой суеты, стал непростительно рассеянным.
– Как же мне этого не хватало, – вдруг шепнула Лена, все еще сидя на своем стуле и наблюдая, как я подхожу ближе и опускаюсь перед ней на колени. Потому что я чертов педантичный мудак, и как бы я не поступил в тот момент правильно, ее я предал.
"– Да? – я, как полный идиот, стоял перед ней, глядя в глаза и обнимая ее за самые прекрасные в мире ноги, которые, черт возьми, прямо сейчас хотелось закинуть себе на плечи....
– Как хорошо, что ты такой…
– В очках?
– Эгоист. – Она склонилась ко мне, уничтожая разделявшие наши лица сантиметры. Я чувствовал ее дыхание и видел ожидание моих действий в ее глазах.
– А ты сомневалась? – отложив очки на стоящий рядом стол, чтобы не мешали, я обхватил ее лицо руками и, прежде чем впиться в ее губы поцелуем, шепнул: – Родная моя…
Мы горели, исследуя руками друг друга. Я касался ее всюду, гладил, прижимал к себе и… чувствовал, как отступает липкий страх. Страх потерять любимую женщину. Ведь привязать ее к себе насильно я не мог, а потому оставалось только надеяться, что она поймет, простит и примет все, как есть… И она оправдала самые смелые мои надежды, как всегда.
Уже стащив с нее майку и узкие шортики, я скользнул губами по шелковистой коже от подбородка к ключице, прокладывая цепочку поцелуев и предвкушая, как коснусь языком острого торчащего вверх соска, потом спущусь ниже и все же раздвину эти ножки, закинув их себе на плечи… И тут откуда-то сзади, с задворков моего сознания, раздалось деликатное покашливание.
