Автор
Филипп Уитворт обводит взглядом лежащие на столе бумаги, когда в кабинете вице-президента компании раздается шаркающая по коричневому паркету подошва. Взгляд Филиппа задерживается на тонкой темно-красной кожаной спинке кресла, перед которым он сидит. "Ну? - нетерпеливо спросил он, возвращаясь к делу."...
Невозмутимость Кэрол Уитворт, надменной царицы их маленького общества, где трое из присутствующих затевают войну против ее сына. Ее собственного сына, ее замечательного, талантливого сына. Господи, как она могла это допустить!
Лорен передернуло в бессильной ярости. Пальцы судорожно комкали и тискали плед – вот бы вцепиться в Кэрол Уитворт и расцарапать ей лицо – это тщеславное, высокомерное и прекрасное лицо без единой морщинки!
А история со шпионом… Лорен скорее поверила бы, что это Филипп шпионит за Ником, а не наоборот.
Возможно, Ник полюбил ее; так думает Мэри. Но Лорен этого узнать не суждено. Как только Ник выяснит, что она связана с семейством Уитворт, он вырвет из своего сердца чувства к ней – если они вообще есть. Когда-то точно так же он убил любовь к собственной матери.
Лорен обвела горьким, презрительным взглядом уютное любовное гнездышко, в котором поселилась. Она жила, как одна из гламурных красоток, любовниц Филиппа Уитворта. Но с нее достаточно. Она уедет домой. Если понадобится, будет работать на двух работах и заодно преподавать музыку, чтобы разница в зарплате не казалась столь ужасающей. Но она не может оставаться в Детройте.
– Как вы себя чувствуете? – спросил Джим на следующее утро, и сухо добавил: – Мэри говорит, что рассказала вам о Кэрол Уитворт, и вам стало так плохо, что вы заболели.
Бледная, но собранная Лорен закрыла за собой дверь кабинета и вручила Джиму только что отпечатанный листок бумаги.
Развернув листок, Джим внимательно прочел четыре строчки текста.
– Вы увольняетесь по причинам личного характера – что, черт возьми, это означает? Какие еще причины личного характера?
– Филипп Уитворт приходится мне дальним родственником.
От неожиданности Джим даже вскочил с кресла. Уставившись на Лорен в негодующем замешательстве, он спросил:
– Зачем вы мне все это рассказываете?
– Вы спросили, почему я увольняюсь.
Джим молча смотрел на нее, и его лицо мало-помалу прояснялось.
