Виртуальный Двор, мрачный и загадочный мир теней и неравновесия, где каждое слово имеет смысл. Аркадий Львов исследует глубины человеческой души и общественной жизни Одессы через метафоры и символизм, создавая невидимые связи между персонажами, которые ведут к сокровищам однажды открытого Двора....
Товарищ из милиции кивал головой, по глазам было видно, что он хорошо понимает и сочувствует, но вдруг он спросил про форпост и актив дома: во дворе есть форпост, есть актив, так неужели пьянчуга-отец сильнее форпоста и общественности?
— Товарищ, — возмутилась Клава Ивановна, — мне удивительно, как ты легко рассуждаешь! Без форпоста и без актива сегодня был бы совсем другой разговор: мама Зюнчика давно ходила бы на свидание с сыном в детскую трудколонию, на Люстдорфской дороге."
"Ладно, сказал оперуполномоченный, Зиновия Чеперуху они отпустят, пока возьмут только на учет, однако товарищ Малая и другие, кто несет ответственность по дому, представят в райотдел обязательство, что берут на себя весь надзор и контроль.
Когда милиционер ушел, Клава Ивановна предупредила Олю: теперь пусть она валяется даже в ногах, двор устроит над ними такой товарищеский суд, что вся Одесса сбежится! Оля не обиделась, она только вытирала слезы, повторяла, что они сами все заслужили, и благодарила мадам Малую, которая заступилась, как родная мать, и спасла Зюнчика от тюрьмы.
Вечером Иона Чеперуха со своей тачкой заехал во двор, скомандовал сам себе «тпру!», поднял оглобли в небо, пнул колесо ногой и громко запел песню про трех танкистов: «Гремя огнем, сверкая блеском стали, пойдут машины в яростный поход, когда нас в бой пошлет товарищ Сталин и первый маршал в бой нас поведет!» Лампочка у подъезда перегорела, во дворе было темно, и, чтобы не сбиться с пути, Иона должен был руками держаться за стену.
Потом в коридоре, где квартира Чеперухи, трахнули дверью, и поднялся грохот, как будто переворачивали мебель, через минуту из коридора выскочил Зюнчик, вслед за ним Оля, Зюнчик бежал молча, а Оля кричала не своим голосом, что Иона гонится за ними с топором, и пусть соседи помогут, иначе будет море крови.
Тетя Настя, которая все видела в окно, закрыла обе створки, но перед этим закричала «на помощь!», Иона остановился посреди двора и предупредил, чтобы не подходили, а то зарубит на куски. Степан с Ефимом выкатили тачку вперед, повернули против Ионы, как будто собрались ехать прямо на него, и велели бросить топор по-хорошему, пока не поздно.
