История жизни простых одесситов в довоенное время, где переплетаются судьбы партизан, торговцев, евреев и православных. Произведение раскрывает подлинную атмосферу скрытого террора и повседневного страха в советском обществе, показывая, как обычные люди пытались выжить в условиях...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Двор. Книга 1»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
История жизни простых одесситов в довоенное время, где переплетаются судьбы партизан, торговцев, евреев и православных. Произведение раскрывает подлинную атмосферу скрытого террора и повседневного страха в советском обществе, показывая, как обычные люди пытались выжить в условиях...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
История жизни простых одесситов в довоенное время, где переплетаются судьбы партизан, торговцев, евреев и православных. Произведение раскрывает подлинную атмосферу скрытого террора и повседневного страха в советском обществе, показывая, как обычные люди пытались выжить в условиях...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Первые секунды он смотрел молча, потом сразу, без вступления, сообщил, что уже все в порядке и опасность позади, но остается психическая травма.
Клава Ивановна покрутила пальцем возле виска и спросила:
— Это?
Доктор ответил, что этого, слава Богу, нет, но женщина, когда режет себе вены, чтобы наказать мужчину, долгое время хорошо помнит. Клава Ивановна прикусила губу, невольно вырвался стон, и сказала доктору, что Лялю сто раз предупреждали, а она все равно делала по-своему и доигралась. Увы, вздохнул доктор, надо сделать, чтобы убедиться, что делать не надо было. Нет, сказала Клава Ивановна, если тебя останавливают, не обязательно пробовать самому — можно поверить людям. Но каждый хочет по-своему — отсюда результат. Да, поддержал доктор, человека надо усовершенствовать, чтобы каждый не хотел по-своему, — тогда все станет на свое место.
Палата была просторная — человек на двадцать. Возле каждой кровати стоял табурет, для тяжелых больных — рядом утка, некоторые с мочой, видимо, не успели вынести, на подоконнике и за окном — кастрюльки, всякие баночки-скляночки с пищей, женские трико и лифчики.
Ляля, когда увидела Клаву Ивановну, спряталась под простыню.
— Открой лицо, — приказала Клава Ивановна, — и посмотри мне в глаза.
Ляля не отвечала, наоборот, еще плотнее натянула простыню. Больные сделали мадам Малой знак, чтобы она не сильно настаивала, а поговорила о чем-нибудь постороннем.
— Ляля, — сказала Клава Ивановна, — с фабрики интересуются, когда Орлова выйдет на смену, и передают тебе привет. Иона Овсеич тоже передал привет, велел не распускать свои нервы и крепко держать себя в руках. Когда человек верит, что будет хорошо, можно считать на девяносто процентов, что уже хорошо.
Клава Ивановна осторожно отвела угол простыни, Ляля больше не пряталась, и теперь можно было спокойно поговорить.
— Орлова, — мадам Малая наклонилась к самому уху, — здесь не место обсуждать, но я бы никогда не поверила, что ты такая идиотка!
Ляля призналась, что она сама не поверила бы, но, когда зашли сразу трое, а потом еще позвонил тот, в голове у нее как будто перемешались мозги.
— Из-за тебя я ни на секунду не сомкнула глаз, — сказала Клава Ивановна. — А вчера заходила в морг.
— Ну, — засмеялась Ляля, — и нашли меня там?
— Дурацкие шутки, — скривилась Клава Ивановна. — Еще один такой случай — сами ищите там Малую. Дегтярь сто раз прав: чем больше отдаешь вам, тем меньше благодарности. Каждый строит из себя Пурица, все сделались такие гордецы, громкого слова сказать нельзя.
Ляля положила руку поверх простыни, сквозь бинты просочилась кровь, мадам Малая тяжело вздохнула: теперь ей надо хорошо питаться, побольше морковки — от морковки быстрее восстанавливается кровь.
