Виртуальный Двор, мрачный и загадочный мир теней и неравновесия, где каждое слово имеет смысл. Аркадий Львов исследует глубины человеческой души и общественной жизни Одессы через метафоры и символизм, создавая невидимые связи между персонажами, которые ведут к сокровищам однажды открытого Двора....
"
"Произнеся заключительные слова, товарищ Дегтярь громко захлопал, вытянув руки в сторону зала, Ефим Граник сложил ладони рупором и закричал «браво! браво!», но тут же его голос перекрыло могучее, как будто люди шли в атаку, «ура!».
Когда овация пошла на спад, Клава Ивановна сообщила, что поступило предложение направить приветствие в Москву, Кремль, товарищу Сталину. Последние слова покрыл новый взрыв аплодисментов, но эти слова можно было вообще не произносить, потому что они прозвучали в душе у каждого еще до того, как мадам Малая открыла рот, чтобы произнести их вслух.
Аплодисменты означали полное одобрение новой Конституции и предложения насчет телеграммы. В связи с этим появилась возможность перейти к следующему пункту повестки дня: вопросы и выступления по докладу. Что касается вопросов, объяснила Клава Ивановна, они могут быть самые разные, так как Конституция охватывает все стороны международной и внутренней жизни СССР.
Первый поднялся для вопроса Ефим Граник, и хотя ничего особенно смешного в этом не было, люди смеялись, потому что заранее предвидели: первый вопрос будет у Ефима Граника.
— Товарищ докладчик, новая Конституция, а также закон разрешают единоличникам и колхозникам держать как свою корову, так домашнюю птицу. Для этого у них имеются разные помещения — сарай, курятник, хлев и другие. А я имею право держать свою корову? Если да, кто должен обеспечить меня хлевом?
Иона Овсеич выждал полминуты и, убедясь, что вопрос изложен полностью, пожал плечами:
— А зачем тебе жить в хлеву? У тебя есть солнечная комната и прихожая.
Люди весело переглянулись, а Ланда сказал, что он, как врач, не дает соседу санкцию на проживание в хлеву.
— Я не про себя говорю, — возмутился Граник, — я говорю про свою корову.
— Мы не знали, что у тебя есть корова, — удивился Иона Овсеич. — А в финотделе она зарегистрирована? Или ты будешь пить даром молоко, а налоги пусть платят другие?
— Ефим не дурак, — подмигнул Степа, — корова хочет давать молоко, пусть платит налоги.
— Но он же записал корову на свое имя, — возразил Иона Овсеич.
— Что за глупости! — опять возмутился Граник. — Как я могу платить налоги за корову, которой у меня нет.
Иона Овсеич наклонил голову и прищурил правый глаз:
— А зачем же тебе хлев для коровы, которой у тебя нет?
— Ладно, — сказала мадам Малая, — садись, Граник, на место и не выскакивай со своими глупостями. Купишь себе корову — построим для нее гараж на чердаке.
