История жизни простых одесситов в довоенное время, где переплетаются судьбы партизан, торговцев, евреев и православных. Произведение раскрывает подлинную атмосферу скрытого террора и повседневного страха в советском обществе, показывая, как обычные люди пытались выжить в условиях...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Двор. Книга 1»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
История жизни простых одесситов в довоенное время, где переплетаются судьбы партизан, торговцев, евреев и православных. Произведение раскрывает подлинную атмосферу скрытого террора и повседневного страха в советском обществе, показывая, как обычные люди пытались выжить в условиях...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
История жизни простых одесситов в довоенное время, где переплетаются судьбы партизан, торговцев, евреев и православных. Произведение раскрывает подлинную атмосферу скрытого террора и повседневного страха в советском обществе, показывая, как обычные люди пытались выжить в условиях...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Товарищ Дегтярь сделал Гранику знак подойти к трибуне, чтобы лично пожать руку, однако, от волнения и полной растерянности, тот направился прямо в противоположную сторону — к выходу. Люди засмеялись, дали ему возможность сделать несколько шагов к дверям, а там взяли за плечи и повернули обратно. Потом, уже возле трибуны, когда товарищ Дегтярь протянул обе руки, все увидели, что у Ефима на глазах слезы, засмеялись еще веселее и захлопали.
— Честное благородное слово, честное благородное слово! — повторял Ефим, а Иона Овсеич обеими своими руками крепко жал ему руку и не выпускал.
— А где твоя Соня? — спросила мадам Малая. — Когда целый день сидишь дома или в синагоге и больше разговариваешь с богом, чем с людьми, не знаешь, что делается на белом свете, а так бы она сейчас увидела своими глазами, какой у нее муж.
Ефим вытер ладонями слезы, повернулся лицом к людям и сказал:
— Мой папа был маляр. В пятнадцатом году, когда красили фронтон на четвертом этаже, Екатерининская, дом номер три, он упал с люльки на каменный тротуар и больше не поднялся. В этот день я работал с папой и видел своими глазами. А теперь публика объявляет мне благодарность за лист бумаги, который любой мог бы нарисовать не хуже меня. Честное благородное слово, зайдите к Гранику днем, вечером, ночью, когда хотите, я буду ждать.
Товарищ Дегтярь вышел вперед, опять пожал Ефиму руку, за ним по очереди весь рабочий президиум — мадам Малая, доктор Ланда, Степа Хомицкий и Дина Варгафтик.
— А теперь, — сказал Иона Овсеич, — перейдем к заключительному слову. Собственно говоря, выступления наших товарищей и то, что здесь происходит у всех на глазах, есть самое лучшее заключительное слово, но подведем еще одно, последнее резюме. Как говорится, маслом каши не испортишь. Сегодня мы имеем новую Конституцию. Это всемирно-исторический документ, трактующий просто и сжато, почти в протокольном стиле, так, чтобы мог понимать каждый рабочий и крестьянин не только у нас, но и там, за границей, о фактах освобождения трудящихся СССР от капиталистического рабства, а также о фактах победы в СССР самой развернутой, до конца последовательной демократии. Теперь, когда мутная волна фашизма оплевывает социалистическое движение рабочего класса и смешивает с грязью, новая Конституция СССР — самый грозный обвинительный акт против фашизма и полное доказательство, что социализм и демократия непобедимы!
Люди, все, как один, хотя никто не давал команды, встали и устроили овацию. Докладчик провозгласил одну за другой три здравицы — в честь товарища Сталина, партии и народа — и овация, которая пошла на спад, снова поднялась на первоначальную высоту, даже выше.
