История жизни простых одесситов в довоенное время, где переплетаются судьбы партизан, торговцев, евреев и православных. Произведение раскрывает подлинную атмосферу скрытого террора и повседневного страха в советском обществе, показывая, как обычные люди пытались выжить в условиях...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Двор. Книга 1»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
История жизни простых одесситов в довоенное время, где переплетаются судьбы партизан, торговцев, евреев и православных. Произведение раскрывает подлинную атмосферу скрытого террора и повседневного страха в советском обществе, показывая, как обычные люди пытались выжить в условиях...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
История жизни простых одесситов в довоенное время, где переплетаются судьбы партизан, торговцев, евреев и православных. Произведение раскрывает подлинную атмосферу скрытого террора и повседневного страха в советском обществе, показывая, как обычные люди пытались выжить в условиях...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
А вдруг он не захочет? — пожала плечами мадам Малая.
— Не захочет? — переспросил Дегтярь. — Не волнуйся, захочет.
Получилось точно, как предвидел Дегтярь: Лапидис даже не подумал отнекиваться. Вдвоем с Малой они произвели выборку, какую работу выполнили за смену Степа Хомицкий, Дина Варгафтик, Оля Чеперуха и Аня Котляр. Потом Лапидис долго писал на бумажке цифры, переводил их в проценты и сказал, что Хомицкий сделал примерно на сорок процентов больше, чем Варгафтик, а та процентов на двадцать больше Чеперухи и Ани Котляр.
— Подожди, — перебила мадам Малая. — Ты можешь ответить толком, кто выполнил на все сто процентов?
— Если хотите, — заявил Лапидис, — то Степа Хомицкий, а хотите, так Чеперуха и Котляр.
— А Дина Варгафтик?
— И так можно, — состроил гримасу Лапидис. — Я же вам говорил: как хотите.
— Слушай, Лапидис, — разозлилась мадам Малая, — ты еще молокосос смеяться надо мной. С тобой разговаривают по-человечески, а ты делаешь других идиотами.
Лапидис смотрел на Клаву Ивановну пустыми, без выражения, глазами, она хлопнула его по плечу, чтобы проснулся, он хмыкнул, затряс головой, как Петрушка, и назвал Аню Котляр: пусть она будет за сто процентов.
Клава Ивановна спросила: а Хомицкий? Хомицкий, ответил Лапидис, будет сто семьдесят, а Дина Варгафтик — сто двадцать.
— Что же получается? — удивилась мадам Малая. — Что все перевыполняют план, а отстающих нема.
Да, подтвердил Лапидис, в этом варианте получается так.
Нет, сказала Малая, этот вариант ей не подходит: пусть Дина Варгафтик считается за сто процентов, тогда Хомицкий будет ударник, а Котляр и Чеперуха — отстающие.
— Клава Ивановна, — опять состроил рожу Лапидис, — зачем вам отстающие? Пусть все будут ударниками: им приятно, и вам приятно.
Нет, категорически возразила мадам Малая, такого не бывает, чтобы все были передовики. Кто же будет тогда равняться на ударников? Короче, Дина Варгафтик — сто процентов, а кто меньше, тот меньше.
Когда подвели итоги дня и записали на доске соцсоревнования, оказалось, что на самом последнем месте Соня Граник, а прямо перед ней Оля Чеперуха и Аня Котляр. Соня Граник страдала астмой, и никто не осуждал, наоборот, многие даже говорили, что при таком здоровье она еще молодец, а насчет Оли Чеперухи и Ани Котляр можно было только разводить руками. Интереснее всего, что обе они нашли в себе нахальство заявить претензии мадам Малой, как будто она заставляла их работать хуже, чем другие. Клава Ивановна имела все основания возмутиться, но, вместо этого, спокойно объяснила, что цифры взяла не из своей головы, а подбили итоги вместе с Лапидисом.
