Автор
В Дворе Тумана и Ярости ты будешь очарован черной силой, обманувшей смерть ради мира. Кровь — как гладкое стекло среди беспорядка, пролитая в тени невидимых глаз. Здесь каждый шаг ведет к открытию самой темной части человеческой души.
Мужчины становятся настолько неуравновешенными, что, так или иначе, им может быть опасно появляться на людях. Я видел, как обычно разумные и образованные мужчины разносят комнату лишь из-за того, что другой мужчина посмотрел слишком долго в направлении их мейта, если это произошло вскоре после того, как была закреплена связь мейтов.
Я выдохнула со свистом. Другая разрушенная комната пронеслась в моей памяти.
Рис знал, что преследовало меня в воспоминаниях, и поэтому произнес мягко:
— Я хочу верить, что я контролирую себя лучше, чем обычный мужчина, но… будь терпимой ко мне, Фейра, если я несколько взвинчен.
То, что он признал это все…
— Ты не хочешь уходить отсюда.
— Я хочу остаться в этой спальне и трахать тебя, пока мы оба не охрипнем.
В мгновение ока я была готова принять его, жаждала его, но… но нам надо было идти. Королевы. Котел. Юриан. Война.
— Насчет… беременности, — произнесла я.
И могла с тем же успехом вылить ведро ледяной воды на наши головы.
— Мы не… Я не пью тоник. Не пила, я имею в виду.
Он отложил свой хлеб.
— Хочешь начать принимать его снова?
Если бы я это сделала, если бы начала сегодня, это было бы отрицанием того, что мы сделали прошлой ночью, но…
— Если я мейт Высшего Лорда, значит я должна выносить тебе наследника, так ведь? Тогда, наверное, мне не стоит.
— Ты не должна мне абсолютно ничего, — прорычал он. — Дети — это редкость, да. Столь редки и столь драгоценны. Но я не хочу, чтобы они появились до тех пор, пока ты не захочешь этого — пока мы оба не захотим.
Что-то тугое в моей груди расслабилось, но холодок прошел вниз по моей спине, когда я представила, как эта сила, эта ярость, которую я видела в Ночном Дворе будет выпущена на весь свет.
— Тогда я начну принимать его сегодня, как только мы вернемся.
"Мои колени подкашивались, когда я поднялась из-за стола и направилась в спальню. Мне нужно было принять ванну — я вся была покрыта им, и у меня во рту оставался его вкус, даже несмотря на завтрак. Рис мягко произнес у меня за спиной:
— Но я был бы счастлив сверх меры, если бы однажды ты оказала мне честь, подарив детей. Счастлив разделить это с тобой.
Я повернулась к нему.
— Сначала я хочу пожить, — сказала я. — С тобой.
