Автор
В Дворе Тумана и Ярости ты будешь очарован черной силой, обманувшей смерть ради мира. Кровь — как гладкое стекло среди беспорядка, пролитая в тени невидимых глаз. Здесь каждый шаг ведет к открытию самой темной части человеческой души.
— Я не собираюсь быть частью этой, так называемой, приближающейся войны. Ты сказал, что я должна стать оружием, а не пешкой, но, мне кажется, что это одно и то же. И единственное их различие состоит в том, в чьих руках эта власть.
— Мне нужна твоя помощь, а не повиновение, — огрызнулся он.
Его вспышка гнева заставила меня поднять голову.
— Тебе нужна моя помощь только потому, что это разозлит Тамлина.
Тьма закружилась за его плечами, словно крылья пытались принять материальную форму.
— Хорошо, — вздохнул он.
Опять же, в его словах чувствовалась недосказанность: «спроси меня зачем, узнай почему». И опять же, мне не хотелось этого знать. У меня не было для этого сил.
Рис тихо сказал:
— Последние пятьдесят лет я был узником в ее Дворе. Меня пытали, избивали и трахали, но мысли о том, кто я, и что я обязан был защищать сдерживали меня от попытки найти способ покончить со всем этим. Пожалуйста, помоги мне не дать случиться этому снова.
Некая дальняя часть моего сердца заболела и облилась кровью в ответ на то, чем он поделился со мной.
Но и Тамлин пошел на уступки — охранников стало меньше, и я могла гулять более свободно. Он старался все исправить. Мы вместе старались. И мне не хотелось рисковать этим.
Поэтому я продолжила завтрак.
Рис больше не произнес ни слова.
* * *
Я не присоединилась к нему за ужином, как и не удосужилась подняться вовремя к завтраку.
Но, когда я появилась к обеду, он уже ждал меня наверху. На его лице была легкая усмешка. Он слегка подтолкнул меня к подготовленному им столу с книгами, бумагой и чернилами.
— Перепиши эти предложения, — он наклонился, протягивая мне лист бумаги.
Я пробежалась глазами по словам и прочла без запинки:
— Рисанд — потрясающий человек. Рисанд — центр моей вселенной. Рисанд — самый лучший любовник, о котором только и может мечтать женщина.
Я отложила листок, переписала три предложения, и отдала их ему.
Через секунду мое сознание сдавило когтями, которые с легкостью отскочили от черного, мерцающего щита.
Он моргнул.
— Ты тренировалась.
Я поднялась из-за стола и пошла прочь.
— Мне было нечем заняться.
* * *
Тем вечером он оставил стопку книг у моей двери и записку.
«У меня есть кое-какие дела в другом месте. Дом в твоем распоряжении. Напиши, если я понадоблюсь тебе».
Потянулись дни. И я не писала.
* * *"
"Рис вернулся в конце недели.
