Пролог. Шагнув в портал, последнее, что я услышал, — свист умирающих. Затем тьма и невыносимая боль, как если бы моя душа разбирали на составляющие и складывали обратно. В этот мир меня привезло время, и теперь я осознаю собственную жизнь параллельно в двух мирах: старом и новом. Партизанский дух тлеет внутри меня, готовый в любую секунду взорваться....
Дуэли запрещены его Величеством и лучше его приказы не нарушать, чревато неприятностями. Вы, наверное, возвращайтесь от греха в месторасположение своего отряда. Все равно решение по вам будет принимать государь. Ваш рапорт ему отправлен, думаю, ждать долго не придётся. Собственно, на этом разговор закончился. Перед тем, как уйти, я попросил принять подарок и прислать мне людей за пленными французами. Сослался на то, что мне их нечем кормить. Тот пообещал решить проблему в ближайшее время. Когда я покидал шатер, главнокомандующий попросил задержаться князя, а мне велел дождаться его на улице.
Да уж, не получилось у меня сдержать слово и перестать бить офицеров. Не отошёл я и пары шагов, как тот же дятел со сломанной челюстью кинулся на меня с обнаженной шпагой, реально проткнуть хотел.
Отвел душу. От укола шпагой почти смог уклониться, уводя корпус в сторону, но не до конца. Зацепил он мне бок, поцарапал. Зато в ответ, я зарядил ногой по яйцам, со всей пролетарской ненавистью.
На шум и скулеж из палатки командующего вышли все.
К этому моменту меня уже оттащили и глазам людей, покинувших шатер, открылось неприятное зрелище. По сути, окровавленный кусок мяса и богато украшенная шпага, валяющаяся рядом с ним.
Разбирательство было недолгим. Благо, свидетелей хватало. Главнокомандующий, разобравшись в произошедшем, только и сказал:
— Езжайте к себе в отряд.
Посмотрел ещё раз на избитого хрена и небрежно бросил:
— Уберите это.
Я вернулся в шатер. Князь, которого тоже отпустили, тут же занялся перевязкой царапины у меня на боку.
Сборы в дорогу были недолгими, и уже через час мы покинули месторасположение ставки. Чтобы ускорить движение и сократить время, проведенное в пути, ехать обратно решили по другой дороге, вернее, по московскому тракту, как его здесь называют.
