Кровь еще теплая на спине мужчины. На диване посреди комнаты находится тело человека — его одет в спортивные штаны, голова скрыта под белой накрашенной шапкой. Комната наполнена тяжелым воздухом и слегка насилием.
– Вот здесь, – показал он Грядкину, – видишь, должно ходить, а не ходит…
– Это бывает… – усмехнулся Грядкин с облегчением: проблема эта была для него как насморк для опытного врача. – Вы не ту гайку откручивали.
Ваганов достал из стола набор гаечных ключей, Грядкин вытащил один, начал что-то отворачивать. Ваганов наклонился, и они оба заговорили на полупонятном обычному человеку языке. Прокопьев удивленно посмотрел на это, потом пожал плечами, тихо встал и ушел.
«Ишь ты, – подумал он, затворяя за собой дверь. – Как он быстро к нашему начальнику гаечный ключик подобрал.
Глава 7
Ирина открыла дверь своим ключом – на звонок почему-то никто не откликнулся. Пока отряхивала от снега пальто и сбивала грязь с ботинок, услышала в комнате голоса мужа и сына.
– Что ж вы мне не открыли? – спросила она. – Я звоню, звоню…
– А у тебя ключа нету что ли? – ответил муж.
"Они рассматривали какую-то книгу. Ирина мельком глянула – опять про пушки. Александр служил в артиллерии и все никак не мог про это забыть. «А что еще ему вспоминать-то? – вдруг подумала Ирина. – После армии толком не работал, и сейчас на моей да на материной шее сидит»…
Сама она работала на одном из заводов, делали железобетон. Работа была не больно-то женская, но кто же сейчас ее, работу, разбирал? Да и как-то так выходило, что именно бабы, замечала Ирина, работали на ремонте путей, водили автобусы, таксовали – то есть делали то, чего еще лет десять назад никто от них не ожидал.
С другими женщинами в подсобке они не раз говорили об этом – чего это их, женщин, везде становится все больше, а мужиков – все меньше? Чего это бабы шпалы таскают, а мужики охранниками в магазинах да школах сидят по графику один день дежуришь – три отдыхаешь? Приходили к выводу, что мужики нынче – не мужики.
Ирина с последним тезисом не соглашалась – ее сын, Мишка, был молодец: в школе успевал, ходил на хоккей. Кололо только то, что к ней, к матери своей, относился он холоднее, чем к чужой тетке.
Вот и сейчас, мазнув по ней взглядом, сын опять уткнулся в книжку.
