Героиня приезжает в столицу и становится жертвой кражи. Погоня за воришкой приводит её в опасное место, где она совершает неожиданное открытие, которое полностью меняет её судьбу. То, что казалось несчастьем, оборачивается началом великого приключения и невероятной удачи.
Мы с Велдоном остались наедине.
Как и следовало ожидать, здоровяк тут же принялся краснеть и смущаться, будто видел в этом обстоятельстве нечто весьма неприличное.
— Альберта, — наконец, виновато пробасил он, — насчет этих проклятых журналов. Ты не подумай, что я извращенец какой. Просто… Просто…
И смолк, не в силах придумать достойное оправдание своей обширной коллекции.
— Да ничего страшного, — вежливо уведомила его я. — Я все понимаю.
— Правда? — робко переспросил Велдон.
Дались ему эти журналы! На самом деле я и думать про них забыла, занятая совершенно другими мыслями. Итак, какие документы Джессика заставила Томаса вынести из кабинета Велдона? Жуть как интересно!
— Скажи, а ты давно знаешь Томаса? — спросила я, решив воспользоваться удобным случаем и расспросить о характере моего неожиданного работодателя у его старинного друга.
— Да всю жизнь, считай, — хмыкнул Велдон. Подошел к столику, где Томас чуть ранее оставил открытую бутылку вина. Сделал несколько глотков прямо так, не утруждая себя поисками чистого бокала, после чего, опомнившись, ткнул ею в мою сторону. Поинтересовался: — А ты не хочешь хлебнуть?
Я в ответ выразительно поморщилась. Ну уж нет, я не буду пить какое-то подозрительное вино. И уж тем более не буду это делать таким образом. Прикасаться своими губами к обслюнявленному горлышку… Фу, мерзость какая!
— Ну как хочешь. — Велдон пожал плечами и сделал еще один глубокий глоток.
— А как так получилось, что Томас начал водить с тобой дружбу? — не унималась я, вернувшись к заинтересовавшей меня теме. — Насколько я понимаю, ты ведь не дворянин.
— Я? Дворянин?! — Велдон аж подавился от такого предположения. Закашлялся, брызгая вином во все стороны. После чего укоризненно посмотрел на меня и проговорил: — Ты это, не шути больше так. Я этих напыщенных индюков терпеть не могу. Пожалуй, один Томас из всех прочих более-менее ничего. Но, боюсь, с его характером и привычкой во все совать нос, долго ему не протянуть. С каждым разом враги все ближе и ближе к нему подбираются.
— На его жизнь уже покушались? — полюбопытствовала я, поудобнее устраиваясь на своем скрипучем стуле.
— И не один раз, — ответил Велдон. Пожевал губами, но все-таки добавил: — В прошлый раз его пытались взорвать.
— Взорвать? — недоверчиво воскликнула я.
— Прислали чары в конверте, — пояснил Велдон. — Конечно, убить они его вряд ли бы смогли. Но тот, кто покушался на его жизнь, хотел лишь покалечить Томаса. Скорее всего, ему бы оторвало руку.
