В глубоких улицах старого города дым без огня накрывало все вокруг, казалось, что каждый дом прячется за обёрткой тусклой завесы. Я вскрикнула и отстранилась — но было уже поздно. Мое скрипучее пальто не могло выдержать новое испытание, воткнувшись в грязь прямо как перчатка, покрытая мерзкими потеками. Ах ты... — пробормотала я, заметив что извозчик — мужичок средних лет с пропитанной внешностью — мне улыбнулся злорадно через плечо....
Я давно приглядывался к Питеру. Он считался моим приятелем, но лишь потому, что мы никогда прилюдно не ссорились. Мне не нравилось то, как ловко он каждый раз отказывался пожать мне руку. А еще он никогда не снимал перчаток в моем присутствии. Как будто боялся, что я могу увидеть в его памяти. Знаешь ли, дыма без огня не бывает. Обычному человеку, безусловно, будет неприятно, если его мысли станут известны другому. Но он вряд ли впадет по этому поводу в панику. Если, конечно, не хранит в своем прошлом какой-нибудь ужасной тайны.
— Полагаю, Джессика тоже обратила на это внимание, когда читала документы о расследовании, — задумчиво пробормотала я. Затем встрепенулась и спросила: — А как она вообще была связана с Генри?
Томас поморщился. По всему было видно, что ему неприятно говорить о девушке, которую он считал своей невестой.
Он молчал так долго, что я совсем было решила, что ответа на мой вопрос не последует. Но я ошибалась. Через несколько минут Томас все-таки заговорил.
— У Джессики была подруга, — глухо сказал он.
— А зачем Джессика оставила колдовские куклы в твоем доме и у Велдона? — спросила я.
— Я могу только предполагать. — Томас пожал плечами. — Спросить у нее все равно не могу, потому что не знаю, где ее искать. Скорее всего, она рассчитывала, что я найду их. Пойму, что это она их оставила.
