В глубоких улицах старого города дым без огня накрывало все вокруг, казалось, что каждый дом прячется за обёрткой тусклой завесы. Я вскрикнула и отстранилась — но было уже поздно. Мое скрипучее пальто не могло выдержать новое испытание, воткнувшись в грязь прямо как перчатка, покрытая мерзкими потеками. Ах ты... — пробормотала я, заметив что извозчик — мужичок средних лет с пропитанной внешностью — мне улыбнулся злорадно через плечо....
Неужели она изготовлена из свечного воска? Неизвестный мастер схематично изобразил черты лица, прилепил к голове несколько темных волосков. Даже одежда у этой куклы была — какая-то тряпица вся в багрово-черных пятнах, в которую она была завернута наподобие пеленки.
Да, но почему мне показалось, будто я прикоснулась к чему-то влажному? Кукла не выглядит мокрой!
— Странно, — пробурчала я и потянулась было потрогать ее.
— Осторожнее! — резко бросил мне Томас и отпрыгнул чуть ли не на несколько шагов назад, как будто держал в своих руках что-то чрезвычайно опасное.
Чудной какой-то! Я ведь только что трогала ее под кроватью, и со мной ничего не случилось.
Но, наверное, свой резон в поступке лорда имелся. Я не коснулась куклы, однако мои пальцы на миг словно окунулись в какое-то вязкое ледяное желе. Опять вернулось ощущение чего-то чрезвычайно гадливого.
— Мерзость какая! — с чувством выдохнула я и машинально вытерла руку о сорочку, словно в самом деле умудрилась испачкаться.
Мое движение заметил Томас.
— Ну-ка, подержи! — приказал он.
Я с трудом удержалась от такого понятного желания покрутить пальцем у виска. То он шарахается от меня, словно опасается, что я отниму у него куклу. А теперь сам в руки вручает. Хоть бы определился.
Но вслух я ничего не сказала, лишь послушно потянулась к находке.
Однако, как ни странно, взять ее в руки я не сумела. Моя рука сама собой замерла в воздухе, не подчиняясь приказам разума.
— Держи, — повторил он и шагнул ко мне, словно собирался насильно вручить мне эту проклятую куклу.
— Не могу, — испуганно пискнула я, одновременно с его движением отпрянув в сторону. — Прости… Простите, но не могу. Это выше моих сил!
Хвала небесам, Томас пропустил мимо ушей то, что я невольно назвала его на «вы».
— Почему ты не можешь дотронуться до этой вещи?
— Не знаю, — честно ответила я и покосилась на пустые мертвые глаза куклы. Содрогнулась от ощущения, будто она исподволь наблюдает за мной, после чего тихо прошептала: — Мне кажется, что это очень плохая вещь.
