В глубоких улицах старого города дым без огня накрывало все вокруг, казалось, что каждый дом прячется за обёрткой тусклой завесы. Я вскрикнула и отстранилась — но было уже поздно. Мое скрипучее пальто не могло выдержать новое испытание, воткнувшись в грязь прямо как перчатка, покрытая мерзкими потеками. Ах ты... — пробормотала я, заметив что извозчик — мужичок средних лет с пропитанной внешностью — мне улыбнулся злорадно через плечо....
— Да я вроде как и не собиралась, — проблеяла я, ощутив, как мое несчастное сердце сначала ухнуло в пятки, потом подскочило к горлу и там отчаянно затрепыхалась.
Но Томас опять любезно улыбался, как будто не угрожал мне только что. Более того, он наклонился ко мне и запечатлел легкий поцелуй на шее.
Я дернулась было, попыталась отпрянуть, но его рука, которая по-прежнему лежала на моей талии, в мгновение ока потяжелела, и он с легкостью удержал меня на месте.
— Никуда не годится! — возмущенно зацокал он языком, пока я хватала открытым ртом воздух, силясь не взорваться от крика, а по возможности спокойно объяснить ему, чтобы не смел так больше поступать!
— Что — «не годится»? — прошипела я, страдая от отчаянного желания развернуться и врезать ему тяжелую заслуженную пощечину.
"— Ты не должна подпрыгивать на месте каждый раз, когда я прикасаюсь к тебе, — пояснил Томас, явно не видя в своем поведении ничего возмутительного или переходящего за грань.
Я вспомнила вчерашний вечер. Тот момент, когда лорд Бейрил поцеловал меня на глазах полицейского дознавателя. То бишь то была не единичная, так сказать, акция? Он и дальше намерен так вести себя?
Сдается, кое-кто сильно погорячился, не обсудив как следует условия предполагаемого сотрудничества.
— Да, но… — пропищала я, желая сказать что-нибудь очень умное и высоконравственное по поводу морали и правил приличия.
— Не беспокойся, спать с тобой я не собираюсь, — перебил меня Томас и задорно подмигнул мне в отражении. — Кстати, об этом я уже тебе говорил. Или желаешь возмутиться данным обстоятельством?
Усилием воли я промолчала, проглотив так и крутящийся на кончике языка язвительный ответ.
— Ты не девственница, — между тем продолжил Томас, и против воли я все-таки покраснела, неприятно пораженная, насколько спокойно он затронул такую интимную тему.
