В глубоких улицах старого города дым без огня накрывало все вокруг, казалось, что каждый дом прячется за обёрткой тусклой завесы. Я вскрикнула и отстранилась — но было уже поздно. Мое скрипучее пальто не могло выдержать новое испытание, воткнувшись в грязь прямо как перчатка, покрытая мерзкими потеками. Ах ты... — пробормотала я, заметив что извозчик — мужичок средних лет с пропитанной внешностью — мне улыбнулся злорадно через плечо....
Как у увядающих цветов, густо смешанный с запахом все той же протухшей воды. Или меня сбила с толку проклятая ваза, которую я благополучно разбила в прихожей?
— Томас, кажись, твоя невеста поклеп наглый на меня и мою скромную обитель возводит, — обиженно заявил Велдон, вновь посмотрев на друга. — Ты это… Скажи ей что-нибудь. Я не свинья какая-нибудь. Ну да, неубрано у меня немного. Просто Раяна за всем не поспевает. Тут и еду приготовь, и одежду постирай. С утра до вечера крутится да крутится по хозяйству. На пыль уже времени не остается.
Кстати, получается, что у Велдона есть служанка. Та самая Раяна, о которой он уже не один раз говорил. Одна? Хм-м, как-то все это подозрительно. Молодой неженатый мужчина живет под одной крышей с женщиной, которая находится по отношению к нему в явно подчиненном положении? Ну, если она не единственная служанка в доме — то приличий это не нарушает. В противном случае попахивает сожительством, не иначе.
Естественно, вслух я ничего не сказала, вспомнив, что кому-кому, а мне уж точно не пристало рассуждать на столь тонкие материи.
— И ничем тут не воняет! — продолжил возмущаться Велдон, принявшись шумно дышать через нос. — Вообще ничем!
Я недовольно поджала губы. А вот обманывать нехорошо.
— Ишь ты, еще и морщится! — взвыл Велдон, который мое замечание воспринял чуть ли не как оскорбление личности. — Томас, ну скажи ей! Ничем тут не пахнет!
— Подожди, — негромко осадил его Томас. Неторопливо подошел к злополучному креслу и замер около него, задумчиво глядя на меня.
— Потому что пахнет! — Я даже подпрыгнула на месте, потрясенная, что необходимо объяснять настолько очевидные вещи.
Нет, тут явно происходит что-то очень и очень непонятное! Неужели они в самом деле не чувствуют этой тошнотворной вони?
— И запах, стало быть, доносится из-под кресла, — проговорил Томас, не отводя от меня глаз.
— Да. — Я кивнула.
— Сильно пахнет? — зачем-то уточнил Томас.
