Автор
Второй том трилогии об индийском кораблеводстве. В 1838 году шхуна «Ибис» везет заключенных и рабочих через Индийский океан во время урагана. Судьба пассажиров переплетается с историческими потрясениями эпохи опиумных войн. Роман о выживании, колониальном гнете и человеческой стойкости...
Похоже, особую радость ей доставила встреча с Задигом — она показала ему шаль верблюжьей шерсти, которую, по ее словам, ей подарила императрица Мария Луиза Испанская, за триста гиней купившая ее у купца-армянина. Возникла оживленная беседа, и вскоре гости были на короткой ноге с хозяйкой, наполовину ирландкой, наполовину креолкой. Все были настолько ею очарованы, что ничуть не огорчились, когда маршал Бертран, как бы извиняясь, сказал, что должен забрать двух восточных гостей для приватной беседы с генералом. Если прочие гости не возражают побыть в обществе графини, он бы тотчас исполнил возложенную на него задачу. Англичане охотно согласились, а Бахрам с Задигом встали и последовали за маршалом.
К вершине холма вела крутая извилистая тропа. Гости слегка оторопели, увидев простое бунгало, не впечатлявшее ни размером, ни видом. Единственной отличительной особенностью был высокий портик, и, если б не часовые вкруг жилища, дом этот можно было бы принять за обитель семьи весьма скромного достатка.
У ворот стояла палатка караульного наряда, рядом с которой топтались другие визитеры, но, по знаку маршала, в сад пропустили только Бахрама и Задига. Через несколько шагов Бертран остановился и махнул в сторону цветников на взгорке — мол, гости сами легко отыщут генерала, который в этот час любит прогуливаться по саду, а ему, маршалу, пора вернуться к себе.
Одолевая пригорок, Бахрам и Задиг запыхались и даже немного взмокли.
— Что ж это за император такой? — отдуваясь, пробурчал Бахрам. — Нет даже привратника, чтоб встретил гостей.
Вопреки заверениям маршала, возле клумб с непритязательными маргаритками и астрами никого не оказалось.
— Хоть бы розы посадил! — скривился Бахрам. — Тоже мне император-мамператор!
Они пробирались через огород, когда вдруг увидели человека властного вида, да еще со звездой на мундире. Несомненно, это и был Бонапарт."
"Бахрам был абсолютно не готов к встрече с императором на унавоженных капустных грядках и, не спуская глаз с Задига, решил во всем следовать примеру друга: если тот падет ниц, он поступит так же, не боясь изгваздать дорогую одежду. Однако повторить маневр Задига, сдернувшего шапку и обнажившего голову, было затруднительно; на секунду Бахрам представил, как разматывает свой десятифутовый тюрбан, и, отринув эту идею, просто склонился в поясном поклоне.
Как ни досадно, все эти усилия пропали даром, поскольку властный господин оказался всего лишь дежурным офицером. Мало того, конфуз гостей его, похоже, изрядно позабавил.
