— И какое имя носит корабль? — Нил нарочно задал этот вопрос, подозревая, что не получит ответа, но тот пришел без всякой паузы:
— «Анахита». В отцовской вере — богиня воды. Вроде нашей А-Ма. Раньше на носу иметь фигура. Как называться?
— Ростра?"
"— Ростра. Теперь пропасть. Семья печалиться. Особенно дед, он строить этот корабль.
— Дед? — переспросил Нил. — Ты имеешь в виду, со стороны отца?
— Нет. Со стороны старшей жены отца. Сет Рустам-джи Мистри, известный бомбейский корабел…
Рассказ перебила кухарка, поставившая на стол тарелку с поджаристой куриной ножкой.
А-Фатт взял хаси и, отщипнув кусочек мяса, поднес его к губам девушки; после недолгой шутливой борьбы та его проглотила и, рассмеявшись, шлепнула гостя по руке.
— Прости, Нил. — Глаза А-Фатта сияли. — Давно не иметь женщина. Отвык от флирт. — Он фыркнул и снова плеснул напиток в плошки. — Только ты да я. Со связанными ногами, точно куры. — Он показал на подвешенных птиц.
— Да уж, — кивнул Нил.
В узилище «Ибиса» даже повернуться на другой бок они могли только согласованно. Еще никогда Нилу не доводилось проводить так много времени и в столь тесном соседстве с другим человеком, однако сейчас он вновь подумал о том, что почти ничего не знает об А-Фатте.
— Ты хочешь сказать, что состоишь в родстве с сетом Рустам-джи Мистри? — спросил Нил.
— Да. Через отца. Его старшая жена — дочь сета. Долгое время даже я этого не ведать…
Уже подростком А-Фатт узнал, что в далеком Бомбее у него, оказывается, есть родичи.
С детства он считал себя сиротой — отец с матерью, сказали ему, умерли, когда он только родился, и его усыновила вдовствующая тетушка, ставшая ему приемной матерью. Так говорилось всем знакомым на кантонском побережье и в Городе чужаков. Внешность А-Фатта ничем не выдавала его истинного отца — приобретенная под солнцем смуглость была обычной среди лодочного люда. Он постепенно рос и считал свою семью самой обычной, хотя имелось одно отличие: у них был богатый покровитель — дядя Барри, «белоголовый» чужак из Индии, который стал его кай-е, крестным отцом.
По рассказам, когда-то отец А-Фатта работал на дядю Барри, и тот, чувствуя себя в большом долгу перед осиротевшим ребенком, давал деньги на его содержание, привозил индийские подарки и оплачивал учителей.
Приемная мама не одобряла дядиных амбиций, считая их зряшной тратой денег.
