Матушку не спросить — она побить старшая сестра за то, что разболтала. Я ждать дядя Барри, улучить момент и пытать: ты правда мой отец, а тетушка — моя мать? Сперва он говорить: нет, неправда. Я не отставать, и тогда он плакать и сознаваться: да, все правда, он мой отец, в Бомбее он иметь другая семья.
А-Фатт смолк и чокнулся с плошкой друга; когда тот молча выпил, он снова наполнил плошки.
— Наверное, ты пережил шок? — тихо спросил Нил. — Обо всем узнать, да еще вот так…"
"— Шок? Да, наверное, — буднично произнес А-Фатт.
— Сперва я просто хотеть узнавать. Про Бомбей. Про старшую жену. Про сестер. Вообрази, как все это странно. Всю мою жизнь мы живем вот в такой же лодке, мы такие же бедняки. И вдруг я узнавать, что мой отец хоугвай, богач, белоголовый бес. Теперь я думать: мать меня лупить, потому что я не настоящий китаец, я ее тайный позор, но я все-таки нужен, поскольку отец давать ей деньги. Теперь все равно. Есть другая семья. Я хотеть о ней знать все. Я спрашивать, отец молчать. Не хотеть о том говорить.
Рассказывает про Малакку, Коломбо, Лондон, а про Бомбей — нет. В книгах я читал, что «Западный остров», Индия, обладать золотом и чудесами, я хочу туда полететь, как Царь обезьян. Но это мечты, а живу я в лодке-кухне. Потом я узнаю про отцовский корабль «Анахита» и страсть как хочу его увидеть.
— Он пришел в Кантон?
— Нет, большим кораблям в Кантон не зайти, как и в здешнюю реку. Слишком мелко. Они бросают якорь в Хуанпу — по-английски, Вампоа. Туда-сюда снуют лодки, и я узнаю, что корабль поставить рекорд — из Бомбея в Кантон за семнадцать дней.
Отец приходить, и я прошу: возьми меня на твой корабль. Он краснеть, качать головой. Бояться, что обо мне проведают в Бомбее. Старшая жена узнать, быть беде. Отец говорить: корабль не мой, им владеть тесть и шурины, а я как наемный слуга и должен быть начеку. Я не слушаю, мне все равно. Говорю: или возьмешь меня, или я тебя опозорю. Сам доберусь в Вампоа. Ладно, говорит отец, возьму. Только отвозит не сам, велит своему управляющему.
Вико водит меня по кораблю, рассказывает о нем. Таким он мне и представлялся — дворец, богаче лодки мандарина. Не поверишь, пока не увидишь своими глазами…
А-Фатт повернулся к «Анахите», шканцы которой были чуть озарены лившимся из нактоуза светом.
— Как по-английски называть третья мачта, что ближе к корме?
— Бизань.
— Там она, как дерево. От ствола отходят корни, в одном вырезана лавка. Дед нарочно придал мачте вид баньяна. Вико рассказал.
