Вот описание для сайта-библиотеки: в зеркальном отражении обыденности, где даже воскресные ужины кажутся противоестественними актами. Римма с ее бабийским костюмом и растрепанными волосами нарушает все нормы, но радости не знает она ни в чем, кроме своих странностей.
— О чем вы? Кого я нашел?
— Да Эллу же!
Овсянников вопросительно посмотрел на Шведова, и тот зашелся в приступе икающего смеха:
— Обманули дурака на четыре кулака! Это я все придумал! Я тебе подсунул Эллу под видом Бэллы! Твоей секретаршей была Элла Астапова!
— Так ты — Элла Астапова? — вскричал Овсянников, повернувшись к виновнице всей этой смуты.
— Астапова, — подтвердила Римма, расцеловавшись с сестрой. — Она у вас тут пряталась.
— Не может быть! — воскликнул Овсянников и всплеснул руками. — Значит, меня обвели вокруг пальца? С ума можно сойти! А я-то, я-то! Надо же было так лажануться!
Если бы объявили конкурс лжецов, Овсянников бы засыпался на отборочном туре.
— Значит, ты — Элла Астапова! — понизив голос, сказал он, подойдя к ней вплотную. В глазах у него сверкали крохотные искорки. — Как я мог так долго обманываться на твой счет?
Элла решила, что разберется с ним позже. Тем более что приглашенные продолжали прибывать.
— Мы встретились возле метро, — поспешно объяснила Катя, снимая сапожки. — Эля, я очень рада, что дело завершается и ты не прячешься от своих родственников.
Ее познакомили с Даной, с Риммой и с Овсянниковым. Дима Шведов сказал, с гордостью показывая на Катю и Никиту:
— Мои сотрудники! — будто бы это были выставочные поросята, вскормленные им самолично.
Овсянников между тем смотрел на Никиту с таким откровенным подозрением, будто тот когда-нибудь уже таскал у него из буфета серебряные ложки. Вероятно, ему пришлась не по душе могучая Никитина фигура. Тот ничего не замечал, его глаза следили за Катей Бурцевой, как винтовка снайпера за приговоренным к смерти.
— А вот и моя лучшая подруга! — излишне громко сказала Элла, услышав, что в прихожей снова зазвенел звонок.
Однако когда она открыла дверь, то обнаружила за ней не только Ларису, но и Ленку.
— Вы чего — обе? — спросила она, пятясь.
— Она непременно решила ехать, — пояснила Ленка, — хотя у нее еще температура. Куда я ее одну отпущу, когда ее от слабости мотает во все стороны? И обратно довезу, если ты, конечно, меня впустишь и позволишь поприсутствовать.
