Автор
Позавчера. В салон автомобиля ворвался скреж звук клаксона, как мелкая буянина в доме усатого дедушки на соседней полосе дороги. Улыбнулся Иэн, когда дед начал опускать стёклышко машины — явно пришло время высказать своё мнение. Но он не дал предательского выдоха подвести его: "Себе побибикай!" и втопил газ. Эта история о том, как два ненавистника нашли общий язык через резвые маневры и взаимные упрёки в салоне — место, где даже скреж звука не может быть лишним....
Они почти успели дойти до самой кассы, почти успели стать в очередь, когда до слуха долетел робкий оклик:
— Иэн!
Как хорошо она уловила всё услышанное. Он нехотя обернулся. Женщина чуть приблизилась, осталась на уважительном расстоянии. Будто между ними образовалась пропасть, в которую страшно упасть.
— Расскажите ей, — робко проговорила она. — Пожалуйста! Внучка — это всё, что осталось после Джекса.
На кассе Иэн стремительно приложил карту к терминалу и потянул Мию к выходу, не оглядываясь. Девчонка всю дорогу домой пересчитывала упаковки сладостей, строила график их съедения и даже не заговорила про странную тётку в магазине.
Покрасневшие от слёз глаза еще долго не выходили из головы.
Такие вещи не вываливают на постороннего человека посреди супермаркета. И не просят передать другому человеку, будто это так просто. Как она себе это представляет? Что он должен сказать? Иэн забыл, что собирался спрятать покупки в машине и на автопилоте внёс в дом весь пакет.
Но мультик прошёл мимо. В то время, как в голове на повторе крутилось «Расскажите ей. Пожалуйста», внутри всё больше разрасталось чувство беспомощности.
Глава 34
Он так и не решил, что делать.
Иэн отбросил карандаш, тот прокатился по развороту блокнота, упал на стол и остановился. Откинувшись на спинку кресла, Иэн закрыл глаза.
Двенадцатый час ночи. Ноутбук давно закрыт, глаза полны песка, но нарисовать еще один стлуэт Джеммы это не помешало. Просто чтобы разгрузить голову. Первый рисунок появился пару дней назад: обнаженная Джемма сидит спиной, обнимая колени. Сегодня к нему прибавился еще один: тоже она, тоже обнаженная, лежит на животе, сминая в кулаке простыню.
Когда карандаш шуршит по бумаге, это успокаивает.
Но в этот раз легче не стало.
Всё-таки ситуация нетипичная, как бы самому Иэну ни было плевать на парня, которого он едва знал когда-то. Для Зайки он значил очень много. Хоть и в прошлом. Этой зимой ей хватило скорби этой, хватило хлопот и трудностей.
