Автор
Пользованы стихи Жака Превера: океан не помнит обид, подобно небу верит в свободу. Здесь ты увидишь волнующий пролог — я стоял на мокром песке с волной между ног, и чувствуешь себя чужим и одновременно родным в этом огромном мироздании. Только линия берега кажется слишком ровной и точкой отсчета во всем этом бескрайнем океане....
– Ты что, хочешь сказать, что я могу предать Землю и сообщить твои слова Чужим?
– Да.
А чему я, собственно, удивляюсь? Ведь даже на «Эксплорере» была Эвелин Ракш, «проклятие феминизма» и «позор афроамериканцев», чернокожая женщина-пилот, навязанная в экипаж показушниками из НАСА. Милая молодая женщина, без всяких пыток и угроз выложившая хиксоидам абсолютно все. И что такое джамп, и как управляется челнок, и где находится Земля… Конечно, и без ее помощи Чужие узнали бы это. Но факт остается фактом.
Я видел пленку с записью ее допросов на Земле.
– А кому ты мог бы довериться? Директору «Трансаэро»? Ассамблее ООН? Президенту России?
– Андрею Хрумову.
Я долго молчал. Счетчик сразил меня наповал.
– Ты знаешь, кто он?
– Психолог, участник первых контактных переговоров Земли и галактического Конклава. Автор «Манифеста обреченных».
– А еще?
– Твой предок по мужской линии.
– Мой дед.
– Дед, – согласился счетчик.
– Карел, дед тебя убьет, если сумеет догнать.
– Я передвигаюсь медленно.
– Он тоже не быстро, ему за семьдесят. Но он будет очень стараться. Ты потому и забрался в мой челнок, что хочешь встретиться с дедом?
– Один из факторов, – признал счетчик.
– Карел, никогда не думал, что ваша раса столь безумна. Искать помощи и сотрудничества у человека, который ненавидит все инопланетное, у самого отъявленного шовиниста…
– А кто тебе сказал, что мы не шовинисты?
Я посмотрел в глаза рептилоиду. Тот медленно разжал рот, изгибая его в улыбке. Надо же. У живых компьютеров есть чувство юмора.
– Не нравится мне это, – признался я. – Блин. Так я влип из-за деда? Вначале едва на курсах не завалили, потом брать на работу не хотели, теперь – в такой навоз вляпался?
– Что поделаешь.
Я закрыл панель смерть-пульта. Мне показалось, что счетчик облегченно вздохнул.
Навигационный расчет едва не пропал даром. Я слишком долго разговаривал со счетчиком, запугивал его смерть-пультом, а время принятия решения истекало.
