Автор
Пользованы стихи Жака Превера: океан не помнит обид, подобно небу верит в свободу. Здесь ты увидишь волнующий пролог — я стоял на мокром песке с волной между ног, и чувствуешь себя чужим и одновременно родным в этом огромном мироздании. Только линия берега кажется слишком ровной и точкой отсчета во всем этом бескрайнем океане....
Тот промолчал – не только вслух ничего не произнес, но и к компьютеру подключаться не соизволил.
Ладно."
"Огненный шторм вокруг челнока уже утих, теперь мы просто неслись в стратосфере, на высоте двадцати с небольшим километров, словно обычный сверхзвуковой самолет… с неработающими двигателями. Я отключил автоматику, взялся за штурвал. Осторожно качнул челнок – он слушался рулей неплохо, на такой скорости давление набегающего воздуха компенсировало разреженность.
Будь в баках хотя бы обычный резерв горючего, я бы попытался сманеврировать и сесть на космодром.
Минут через десять мы уже спустились до облачного слоя, и в этот момент восстановилась связь.
– «Трансаэро», ответьте… – устало повторял диспетчер.
– Я на связи.
– Борт тридцать шесть – восемнадцать! Видим вас!
– Очень рад, – сказал я.
– Петр, вертолеты в воздухе, в точке твоей посадки дорога расчищена. Ты идешь прямо по направлению трассы, у тебя неплохой шанс.
Я не стал уточнять проценты этого шанса. Не лучшее время для ругани.
– Что советуете, Земля?
– Петр, на связи Александр Данилов, – сказал диспетчер. И тут же в разговор вступил другой голос. Немного мне знакомый. Лучшего пилота «Трансаэро» Данилова я видел раза три. Сейчас он водил «Бураны», но начинал со «Спирали».
– Петр, времени на соболезнования нет, – начал он. – И постараемся, чтобы они не понадобились. Через десять минут ты пролетаешь над космодромом. Еще через две, на высоте около пяти километров, оказываешься над дорогой.
По крайней мере он не сказал «над магистралью»…
– Дорога хреновая, – безжалостно сообщил Данилов.
– Два с инструктором, семь самостоятельных. Все на «Спирали». – Я сглотнул и добавил: – Все посадки на автоматике…
– Это я знаю. Военный налет?
– Девять полетов.
– На чем летал?
– На «сушке», тридцать седьмой.
– И то хорошо. Запомни, «Спираль» все-таки управляема вручную, очень медленно слушается рулей на посадке, но все возможно. Я садился вручную дважды.
– Дорога широкая? – спросил я. От ровного злого голоса Данилова оцепенение проходило.
– Пять метров. Могло быть и хуже. Если опустишься четко, то колеса в кювет не попадут. Прокатись хотя бы метров сто, чтобы сбросить скорость. Тогда у тебя все шансы уцелеть, когда скатишься с шоссе.
