Автор
Пользованы стихи Жака Превера: океан не помнит обид, подобно небу верит в свободу. Здесь ты увидишь волнующий пролог — я стоял на мокром песке с волной между ног, и чувствуешь себя чужим и одновременно родным в этом огромном мироздании. Только линия берега кажется слишком ровной и точкой отсчета во всем этом бескрайнем океане....
– Но теперь…
Дед пожал плечами. Маша бинтовала Данилову ногу. Тот молчал, слушая Кэлоса… замечательно тот сходится с людьми.
– Дед… – чувствуя что-то неладное, сказал я. – Что происходит?
– Мы все вместе, – ответил дед.
– Ну?
– И я скажу «ну»! Где Врата? Разверзнись земля, появись тарелочка с голубой каемочкой! Дайте нам двери в ваш мир! Примите сирых и неразумных!
Повернувшись, дед положил руки мне на плечи. Сказал тихо и хмуро:
– Ты умница, Петя. Я горжусь тобой. Я люблю тебя. Ты и впрямь способен ради друга – в огонь и в воду, предавшего тебя Сашку – вытащить… дай угадать с одного раза… из концлагеря? Да и все мы – герои с головы до пят.
Все молчали. Все слушали деда.
– Только беда-то в другом! – Он повысил голос. – Не хотим мы этих Врат на самом-то деле! Крей сказал истину – боимся мы стать частью Тени. И значит, будем тут сидеть до посинения, пока не проникнемся… пока не сочтем, что ничего более правильного и естественного в мире нет!
Кэлос молча поднялся, отошел от костра.
– Долго нам придется этого ждать, Петя… боюсь – долго. И тут нам ничто не поможет. Ни нам, ни Земле.
– Да объясните же вы мне, что тут происходит! – рявкнул Данилов.
Глава 4
Что угодно могут дед и Кэлос говорить о Торговой Лиге.
Только в чем-то и Крей прав. Их туннели могут… должны стать выходом."
"Человеку нельзя предоставлять такую свободу – как ее видят Врата. Нельзя оставлять решение за подсознанием, за горсткой мусора на дне черепа.
Рабство в самом себе.
Какую бы неприязнь ни вызывала во мне Тень – сама ее основа, ее сложенные из ничего Врата, – но сейчас я готов все отдать за огненное Зерно.
Но вот одна беда – Тень нас не принимает. Не заслужили мы, не вымолили. Может быть… будь среди нас кто-то еще… ну, хотя бы с большей восторженностью по отношению к халяве, с большей верой в неземные благодеяния… ему бы досталось огненное Зерно. А мы – не хотим. И не получим.
…В дом никто не пошел. Мы так и остались сидеть у костра.
