Автор
Пользованы стихи Жака Превера: океан не помнит обид, подобно небу верит в свободу. Здесь ты увидишь волнующий пролог — я стоял на мокром песке с волной между ног, и чувствуешь себя чужим и одновременно родным в этом огромном мироздании. Только линия берега кажется слишком ровной и точкой отсчета во всем этом бескрайнем океане....
Лет десять назад несколько церквей – Католическая, Протестантская и Православная, – объединив усилия, добились от правительств США и России небывалого демарша. Земля потребовала от Хикси разрешить миссионерскую деятельность людей на их планетах. Это отвечало каким-то параграфам Галактического Кодекса, и «крестовый поход в небеса» объединенной конфессии начался. Правда, в обмен Хикси потребовали создания на Земле собственной миссии. Только через два года люди поняли, что в обмен на священников получили не служителей чужого религиозного культа, а группу профессиональных иллюзионистов… у Хикси есть довольно близкий аналог циркового искусства.
Кстати, методика, по которой они превращали воду в вино и исцеляли неизлечимо больных, так и осталась загадкой.
– Ты молодец, деда… – сказал я. – Ты и впрямь ко всему готов.
– Данилов – умный мужик. Он поймет.
– Так ты и впрямь хочешь ему все рассказать?
– Ага, – с видимым удовольствием сказал дед.
– Дед, скажи… если ты так хорошо знаешь Данилова… наверное, и с остальным руководством фирмы в прекрасных отношениях?
Дед пожал плечами. Но я не отступал:
– Моя карьера, звания, должность… чьих рук все это? Я пробивался сам, или меня тянули твои друзья?
– Сам, Петя. Меня не заботила карьера внука. Мне было важно, чтобы ты стал профессионалом. Верящим в свои силы."
"Через полчаса я вышел встречать Данилова. Стоял у калитки, глядел на редкие огоньки соседних дач.
Наконец послышался мягкий рокот мотора. Данилов то ли не страдал излишним патриотизмом, то ли просто любил хорошие машины – он приехал на новеньком черном «мерседесе». Я открыл ворота, он въехал на территорию, заглушил двигатель.
– Что случилось, Петр? – спросил лучший пилот «Трансаэро», выбираясь.
– У нас Чужой в доме, Александр Олегович, – сказал я, пожимая ему руку.
– Твою мать! – выругался Данилов. – Кто?
– Счетчик.
– С ума сойти. Обезврежен?
Мы вместе пошли к дому. Навстречу кинулся Тиран – и завилял хвостом.
