Мои старые рубашки лежали в контейнере для мусора в моем номере.
Все магазины были уже закрыты.
Я снова стал делать глубокие вдохи и выдохи.
Теперь уже ничего не изменить.
Я направился обратно в зал и вошел в него как раз в тот момент, когда Деверо переступила порог входной двери.
Сегодня она не надела форму. На ней была обычная одежда: блузка из серебристого шелка и черная юбка до колен. Туфли на высоком каблуке. Серебряное ожерелье. Блузка была тонкой, плотно облегающей тело, свободной от лишних украшающих элементов и достаточно открытой сверху. Юбку поддерживал поясок, затянутый на талии. Я мог бы обхватить ее талию пальцами рук. Ноги у нее были голыми. И стройными. И длинными. Волосы были еще немного влажными после душа. Они рассыпались у нее по плечам. И спадали на спину. Никаких конских хвостов. Никаких стягивающих волосы резинок. Она улыбалась, улыбалась широко, всем лицом, до самых ее изумительных глаз.
Я провел ее к нашему столику, и мы сели напротив друг друга. Сидя в центре своей лавки, она казалась мне маленькой и изящной. От нее исходил запах духов, нежный и едва уловимый. Мне он нравился.
— Простите за опоздание, — извинилась она.
— Не берите в голову, — успокоил ее я.
— У вас кровь на рубашке, — заметила она.
— В самом деле? — притворно удивился я.
— Напротив отеля через дорогу есть магазин.
— Да нет, я не про рубашку, — перебила меня она. — Вы что, порезались, когда брились?
— Вы же велели мне не бриться.
— Я помню, — подтвердила она. — Так вы мне нравитесь больше.
— Вы тоже выглядите потрясающе.
— Спасибо. Я решила слинять с работы пораньше. Пошла домой, чтобы переодеться.
— Я ведь живу в отеле.
— В семнадцатом номере.
— С балконом, выходящим на улицу.
— Всё с начала до конца, — ответила она.
— Тогда я удивлен тем, что вы не отменили свидание.
— Так у нас свидание?
— Вы не позволили им нанести первый удар.
— Я не сидел бы здесь с вами, если бы позволил им это.
— Верно, — сказала она и улыбнулась. — Вы были великолепны.
— Благодарю, — с поклоном ответил я.
— Но вы подрываете мой бюджет. Пеллегрино и Батлер получают сверхурочные, выпроваживая их отсюда. Я хотела, чтобы их уже не было здесь к тому моменту, когда хозяева отеля закончат ужин. Избирателям не нравится, что на улицах калечат людей.
Подошла официантка. Но без меню. Деверо питалась в этом кафе уже два года, бывая здесь трижды в день, так что меню она знала наизусть и во всех подробностях. Элизабет заказала чизбургер. То же самое заказал и я, плюс кофе. Отметив наши заказы в блокноте, официантка отошла.
— Вы же заказывали чизбургер вчера, — заметил я.
— Я каждый день его заказываю, — ответила Деверо.
Она утвердительно кивнула.
— Я каждый день и делаю, и ем одно и то же.