И вы находите этому подтверждение. А когда дойдет до дела, ваши потери будут большими, а наши — нет.
— У вас есть консультанты? — спросил я.
— И лоббисты, — ответила она. — А разве у вас их нет?
Я вспомнил о своем приятеле Стэне Лоури и его желании дать объявление насчет работы. Официантка принесла еду. Два больших чизбургера и две большие кучи картофеля фри. То, что я до этого заказывал на обед. Но я как-то не придал этому значения. Я был голоден, поэтому сразу стал есть. И наблюдать, как ест Деверо. В определенном смысле это было своего рода рубежом. Если ты можешь наблюдать, как другой человек ест, это кое-что значит.
Она прожевала, проглотила и сказала:
— Ну а что еще ваш начальник сказал вам?
— Что он проверяет вас.
Элизабет прекратила есть.
— Чтобы вооружить меня чем-либо против вас.
— Боюсь, что много он не накопает. Я была хорошим морпехом, хотя и в небольшом чине. Вы-то это видите? Они просто подтверждают то, что я подозреваю. Чем более отчаянно и безрассудно они действуют, тем сильнее я убеждаюсь в том, что их цель — прикрыть задницу какого-то парня из Келхэма. — Она снова принялась за еду.
— Мой начальник еще и пытал меня по поводу почтовой переписки.
— Они что, читают ваши письма?
— Почтовую открытку от брата.
— Они думали, что это может им помочь.
— Ну и как, помогло?
— Ничуть. В ней ничего и не было.
— Они в отчаянии, вы согласны?
— Мой начальник принес мне свои извинения по этому поводу.
— Так это он и должен был сделать.
— Как мило с его стороны вешать на вас свои проблемы… Он мог бы послать кого-то другого.
— Думаете, мог? Возможно, вся эта бодяга является от начала до конца чем-то вроде комплексного соглашения, спланированного наверху. Хотя бы в той части, когда хозяин набирает команду. Меня и Мунро. Возможно, они готовятся произвести что-то наподобие выбраковки стада, а мы проходим тест на лояльность.
— Кстати, Мунро говорил мне, что знает вас лишь понаслышке.
— Мы с ним никогда не встречались.
— Знать кого-то понаслышке весьма опасно, особенно в наше время.
— Некоторые сведения окажутся не совсем приятными, — ответил я.
— Значит, настал час расплаты, — сказала она. — Для кого-то это беспроигрышное дело. Они либо избавятся от вас, либо уничтожат. У вас есть враг. Как вы думаете, кто он?
— Не знаю, — признался я.
Какое-то время мы ели молча — и наконец доели все до конца. Чистые тарелки. Мясо, булки, сыр, картошка — все исчезло. Я чувствовал, что наелся. Деверо была вполовину меньше меня. А может, и еще меньше. Я не представлял, как она осилила все это.
— А знаете что, — произнесла она, — расскажите мне о своем брате.
— Я бы лучше поговорил о вас.
— Обо мне? Тут и рассказывать-то нечего. Картер-Кроссинг, Корпус морской пехоты, снова Картер-Кроссинг. Вот и вся история моей жизни.