— Слушай, как ты должен сделать это, — сказал ему я. — Ты вытащишь пистолет из кобуры двумя пальцами, большим и указательным, затем крутанешь его, а потом наставишь на себя, понял?
— В качестве второго приза, — продолжил я, — будет выстрел тебе в ноги.
Нормальный голос, нормальная интонация, нормальный тон.
Никакого ответа. Сперва я подумал о том, чтобы потратить еще один патрон, а потом снова перезарядить дробовик, но в конце концов необходимость в этом отпала. Пожилой мужчина оказался вовсе не героем. Он принял решение после секундного размышления. Большим и указательным пальцами достал пистолет, повернул его в руке и прижал дулом к животу.
— Теперь нащупай предохранитель и сними с него пистолет, — приказал я.
Выполнить это было затруднительно, поскольку положение пистолета было непривычным, но мужчина справился.
— Обхвати ствол большим пальцем и еще двумя. Теперь ослабь свой безымянный палец. Просунь его в спусковую рамку. Туда, где крючок. Теперь держи палец на нем.
Мужчина сделал все, что я приказал.
— Ты знаешь, что произошло? — спросил я.
Он ничего не ответил.
— Тогда слушай, — сказал я. — При малейшей попытке сопротивляться ты получаешь пулю в живот. Вот это ты и должен знать. Так мы поняли друг друга? Поняли?
Мужчина утвердительно кивнул.
— Теперь протяни руку и перемести пистолет ближе ко мне, — приказал я. — Медленно и аккуратно. Руку держи все время на одной высоте. Следи за тем, чтобы дуло было направлено на тебя. Не отнимай пальца от курка.
Мужчина повиновался. Он протянул руку с пистолетом примерно на два фута от точки опоры тела, а я, сделав шаг вперед, взял у него пистолет — просто осторожно снял с его руки. Я отошел назад, он опустил руку, а я поменял оружие. Винчестер перешел в левую руку, «беретту» я зажал в правой.
С облегчением выдохнул.
Три человека взяты в плен и разоружены — и безо всякой там лишней пальбы.
Я посмотрел на пожилого человека и спросил:
— Что вы вообще за люди?
Он пару раз сглотнул слюну, а потом нашел в себе силы выпрямиться и ответил:
— Мы здесь на задании, и штатские не должны в него вмешиваться, если понимают, что для них хорошо, а что плохо.
— Так против чего настроены гражданские?
— Против военнослужащих.
— А вы-то сами военнослужащие?
— Да, военнослужащие, — ответил пожилой пленник.
— Да какие вы военнослужащие? Вы просто вешаете мне лапшу на уши, только и всего.
— Это санкционированное задание, — упорствовал он.
— Санкционированное кем?
— А кто санкционировал его действия?
Мужчина начал мямлить, запинаться и впадать в неистовство. Он начинал говорить, затем вдруг останавливался; так повторялось дважды. Я, скрестив стволы винчестера и пистолета, направил их на мужчину. Я не был уверен в том, что это сработает.